В самом деле – а если я тоже как бабочка? Для чего они? Для танца? И я тоже. Только я забыла уснуть вечным сном.
–Тира-ри-ра-пам-пам-тира-ри! – музыка становится громче и требовательнее. Крылья бабочек в осколках моего воображения трепещут, дрожат, и вдруг вспыхивают множеством черных и красных огней. Ещё недавно нежные и красивые они вдруг становятся полчищем адских насекомых и летят, летят вокруг меня, а я пытаюсь отмахнуться и кружусь, кружусь…
–Тира-пам-пам! – рычит музыка и бабочки настигают моё тело и оно горит, горит тем самым красно-чёрным огнём, и что-то болезненно рвётся за моей спиной, кажется…кровит?
Всё. Наконец-то всё. Больно. Всё ещё больно. Но боль можно терпеть. Боль не самое страшное. Страшнее, когда после боли ничего не остаётся.
–Понравилось? – Эби взъерошивают волосы. Рука знакомая, твёрдая, знающая цену моей тюрьме.
Я смотрю на Эби. Я люблю когда меня хвалят! Но у неё глаза на мокром месте:
–Ей не нравится эта шкатулка, – говорит Эби. – Она хмурится.
Комок застрял бы в горле, если было бы у меня это горло! Но я молчу. я просто молчу – если была бы возможность, то крик сорвался уже бы с моих губ:
–Спасибо, спасибо, дитя!
Просто за то, что заметила.
Но мне не дано кричать. Мне не дано плакать. Мне дано только молчать. И я молчу.
–Знаешь, – мягкий голос будто бы улыбается, – когда я была в твоём возрасте, мне тоже так казалось. Мне казалось, что она ненавидит уходить обратно в шкатулку. Я даже спрашивала у бабушки, можно ли ей оставаться всегда наверху.
Да, я помню. Спросила, в самом деле спросила. Вот только вопрос был жесток в своём ответе:
–Не глупи, Магда. Так пыль сядет. А если сломает кто?
А Магда чувствовала. Первая чувствовала! Но с годами проходят чувства. Для Магды я теперь память о её бабушке, музыкальная шкатулка, ненужная её матери, отданная в ненадобности:
–Тяжёлая, проку нет. Бери, если хочешь.
Магда взяла. А теперь у Магды есть дочь.
–Но это просто куколка, видишь? – Магда касается меня рукой. Проводит равнодушно, и я даже обижаюсь от этого равнодушия – да в нападающей на меня темноте больше ласки, чем сейчас в тебе!
Откуда такое равнодушие, Магда?
–Вижу-у, – Эби смотрит за рукою матери, но смотрит так, словно взгляд её проходит сквозь. И неважно что там она показывает.
Дети чувствуют, иногда очень чувствуют неладное. И за одно это я уже люблю Эби.
–Просто в те времена, – объясняет Магда, убирая свою, вмиг ставшую чужой руку от меня, – ну это давно было, некоторые вещи не могли делать изящно и тонко. Компьютеров не было, многое делалось вручную и вот – как сделал мастер, так сделал. Так мне объясняла бабушка.
Так и ты лжёшь теперь дочери. Не по умыслу, конечно, но лжёшь.
Эби кивает, да-да, конечно. Но в глазах недоверие. Она чует всей душой что происходит что-то непривычное.
–Можно я её потрогаю? – спрашивает Эби и мне хочется обнять эту девочку. Впрочем, так мне хотелось обнять когда-то и Магду, глаза которой лучатся прежним светом, светом детства, но руки которой познали уже что-то совсем от веры и грёз далёкое.
–Осторожно! – волнуется Магда и мне приятно её волнение, хотя может быть она волнуется больше за шкатулку, чем за меня? что ж, я не хочу об этом думать.
Осторожное, робкое касание – тонкая ручка, тёплая, совсем неуверенно трогает холодность моего лица. Я хочу улыбнуться, но мне не дано. Внутри становится больнее и в спине будто бы снова кровит, хотя знаю, знаю – это невозможно, этого не может быть!
«Давно не может», – подсказывает память едко.
Давно? Прежде о давно не шло и речи. Что же?.. что же произошло? Новый осколок входит в мою память? Что-то пробуждается от робости этой девочки?
–Она чудесна, мам, – Эби отнимает руку от моего лица и мне хочется плакать, хотя и не дано.
Но слёзы – они ведь не в глазах живут, верно?
–Да, знаю, – Магда улыбается, – однажды она будет полностью твоей. Но пока всё же не запускай её без меня. Ладно?
Эби согласна. Она не думает о страшном значении фразы «однажды она будет полностью твоей» – в её мире ещё слишком много солнца, и совершенно нет представления о том, что бывает, когда солнце лопается, налившись изнутри гневом, и расходится ошмётками огня…