Наделить-то наделили, да на бумаге. Долго ещё были столкновения, много ещё пролилось крови и сверкало от заклинаний и костров, если в крупных городах была незаметна враждебность, то в селах, деревнях…
Я сама потеряла двух сестёр в этой ненависти. И хотя сейчас даже в сёлах и деревнях поутихло, и магический мир получил относительное равенство, нужно ещё пару раз сменить поколение, чтобы равенство стало настоящим, чтобы не осталось памяти о вражде.
Мы тоже не верим людям, пусть и существуем с ними, пусть кормимся друг от друга.
–То есть не обращались? – она в моей власти и я могу ковырять её столько, сколько захочу. Раз ко мне пришла, значит, положение её отчаянное, и пусть с моей стороны это мелко да недостойно, но я буду тыкать в больные места, я буду укорять весь род людской пока могу.
–Нет, – призналась Аманда и уронила голову на грудь. Ей чудилось, что от этого ответа что-то зависит. Глупая! Мне аренду надо платить, а от клиентов не отказываются просто так, из-за их недоверия в прошлом.
–Ну на нет и суда нет, – я кивнула вошедшей Габи, которая словно тень проскользнула и подала Аманде воды, – ну так что там с вашим домом?
Но женщина была, похоже, очень одиноко, потому что вместо истории про дом последовала краткая история о скорби после смерти мужа и о расставании со взрослым сыном.
–Ему же жизнь надо устраиваться, а у нас-то что, какие возможности?
По моему опыту возможности есть везде, но говорят, что хамить клиентам нельзя.
–Да-да, так что с домом? – спросила я, мне не терпелось услышать главное.
–А у вас есть дети? – Аманда придвинулась ко мне.
–У меня нет детей и времени тоже, – здесь моё терпение начало меня оставлять. В конце концов, некоторые члены магического сообщества вообще лишены возможности иметь детей – это плата за магию, но и временем мы тоже не особенно располагаем. – Расскажите про суть вашего вопроса.
–Простите, просто я никак не соберусь, – понурилась Аманда и голос её задрожал. Я не сумасшедшая!
Ну все они не сумасшедшие по одиночке, а как собираются вместе…
–Я этого не утверждаю! – напомнила я, – Аманда, про дом, пожалуйста.
Дом как дом. Так было всегда для семьи Мортель. Он опустел, когда скончался господин Мортель, оставив свою супругу и сына, но он оставался простым домом. И так было! и так должно было быть, но…
–Я хотела его продать, – объясняла Аманда, – перебраться в город, мне нужна близость к больнице, да и деньги… мой супруг обеспечивал меня и сына, я жила на его накопления, сама-то я так, ничего особенного и не добилась, и в общем-то это было привычно…
–К делу!
–Да-да! – теперь Аманда зачастила, – я поняла, что не могу справиться с домом сама, и когда сын уехал, всё-таки решила выставить его на продажу. Я обратилась в агентство, они, конечно, берут большой процент за свои услуги, но зато моё присутствие совершенно не нужно. Это было семь месяцев назад.
–А где находится дом?
В самом деле, если он в захолустье, то его продажу можно ждать годами! И это не проклятие, а здравый смысл, хотя непонятно что ещё страшнее.
–В Эрлинге, это район Соммера.
Я присвистнула. Соммер сам по себе весьма привлекателен для жизни. Тёплый мягкий климат, обилие фруктов и овощей, спокойная, размеренная жизнь. В Соммере нет ни одной магической академии, нет ни одного мага, как мне известно, туда даже культисты не заглядывают – сонный, рутинный городок, притягательный своим спокойствием. Я даже слышала, что в Соммере хранители правопорядка больше заняты прополкой садов горожан, покраской скамеек и мелким ремонтом, просто от того, что в Соммере одно-два преступления в год, и то, чаще всего это езда в нетрезвом виде.
А Эрлинг – это новодел. Кусочек рая среди покоя. продать такой не должно быть затруднительно. Может цены ломят?
–Цены средние, даже сбросила, – Аманда догадалась о чём я думаю, – но стоит только покупателям прийти, как начинается…
Она притихла и страшно завращала глазами, мол, по слову «начинается» всё итак понятно!