Но здесь всё было чисто. Никаких трещин, даже куски обоев не отваливались, никаких запахов, осколков, лопнувших лампочек, капающих кранов, ржавчины на трубах…
Из комнаты в комнату, но чисто, чисто! Я никогда не была в таком чистом доме. Не думаю, что многие из представителей магии бывали – как-то не уживаемся мы с чистотой и порядком.
Аманда оставалась там, где я её оставила. Даже на свой же диван не села, похоже, боялась.
–Ну что? – спросила она, нервно заламывая руки. В этом порыве было настоящее отчаяние. Она не лгала мне, не искала внимания, она жила в тревоге и в ужасе.
–Помолчите! – попросила я сердито.
Пришёл черёд магической проверки. Шаг за шагом, от комнаты в комнату, в ванную, в кухню, в кладовую и всё это, держа в руках россыпь магических лепестков. Стоит проявиться силе, стоит хотя бы одному затрепетать в моей руке, и я пойму с чем имею дело.
Но тщетно! Лепестки оставались каменными. Никакого воздействия. Не может же это быть маскировкой? Не может же зло превосходить меня? нет, может, конечно, но зло такой мощи, как правило, амбициозное, и уж точно не станет тратить своё время на обитание в сонном Эрлинге! Это же даже не столица. Это вообще всего лишь сонное царство.
Значит – обманутое ожидание. Эх!
***
–Я ничего не нашла, – честно признала я, усадив Аманду на её же диван. – Я задам вам несколько вопросов, для уточнения картины, хорошо?
–Как не нашли? Мне рассказывали что здесь орудует злая сила! картины, скрежет, часы…вы всё осмотрели?
–Послушайте, ну есть рассказы, а есть факты, – я вздохнула, – вот, к примеру, есть факт – молоко полезно для костей, пищеварения и содержит полезные элементы. Это подтверждают люди, имеющие опыт работы с молоком, костями и пищеварением. А кто-то говорит, что молоко – это яд, кто-то, кто что-то где-то слышал, видел и не может сослаться на какой-то авторитетный источник. Так кого вы послушаете?
Она хмурилась. Я её понимала – приводить примеры всегда было тем, что я делаю отвратительно, но это не моя вина, это вина моего наставника со времён Академии – профессора Карлини, который всегда повторял:
–Магрит, дорогая моя, упрощай всё! Всегда объясняй всё так, словно ты говоришь с идиотами, приводи им простые и лёгкие примеры, и тогда они поймут на просто всё то сложное, что ты пытаешься до них донести.
Так что пример про молоко – ещё не предел моего умения разговаривать с людьми, хотя за эту мудрость я профессору благодарна.
–Я задам вам несколько вопросов, Аманда, – продолжила я, – если всё сложится, то мы получим картинку.
–Какую? – её голос упал. Она не знала чему верить.
–Ну, если говорить метафорой, то салат уже порезан, надо его заправить. Если вы ответите сейчас всё, что я предполагаю, салат будет готов.
Аманда посмотрела на меня как на дуру. Ну и ладно, главное, чтоб до нее дошло! Большая часть людей не пытается переспрашивать, когда им объясняешь совсем уж просто, по-бытовому.
–Сколько вы жили в этом доме?
–Четырнадцать лет, – Аманда ответила с готовностью.
–Этот дом раньше кому-нибудь принадлежал?
–Нет, мы купили его только отстроенным. Считайте, приобрели как из печи! – Аманда криво усмехнулась.
Ну и пусть смеётся, я работаю с людьми и магами куда дольше, чем она, и точно уже не верю ни в человечество, ни в магический мир. Никто не спасёт будущее – ни они, ни мы.
–Ваш муж умер в этом доме?
–А какое это имеет значение? – она попыталась возмутиться, но возмущение не пошло далеко, в моих глазах она увидела зелёноватый огонёк, вспомнила, что командовать здесь могу лишь я, стушевалась и ответила покладисто: – он умер в больнице имени Святого Варфоломея.
–А болел здесь?
–Да. Когда здесь, когда в больнице. Имени Варфоломея.
Ну что ж, энергии больного человека хватит, чтобы оставить после себя дающий о себе знать след. Но этот след недолгий, да и знать о себе даёт раньше. Нет, не то.
Кладбища здесь быть не может. Всякие оккультные науки я тоже опускаю – тут ими и не пахнет, на редкость порядочная семья была. Даже не скандалили. Аж тошно с них, честное слово!