Звучало жутко. Я оглядела против воли комнату – комната как комната, всё при обстановке, но без обжитости, затем платье Калипсо – платье как платье, у меня таких…да я даже не знаю сколько!
–Это часть наказания, – Калипсо говорила спокойно, словно давно смирилась, но её зелёные глаза посверкивали, не позволяя мне поверить в смирение дочери Океана.
–Это как-то жестоко, – я не знала что сказать. В моём мире наказание было казнью или заточением, или тяжёлыми работами, или ссылкой на сушу, а то, о чём говорила Калипсо, было больше издевательством, пыткой, но очень утончённой. Кому это только пришло в голову? Неужели моему отцу?
–Это было коллективным решением, – усмехнулась Калипсо, – не переживай, царевна, такое чудовище как я заслуживает всего. И даже худшего.
–Я думала вы в тюрьме – со стражниками и решётками! – толком о преступлениях Калипсо я не знала. Одни говорили о попытки мятежа, другие о попытки сговора с сушей. Но это было давно, так что вспоминать уже можно было любые легенды, и выдавать их за правду – это я понимала. А сидящая передо мной простоволосая женщина в лишённом роскоши платье не походила на чудовище. Я не верила в её простоту, облик всего лишь облик, но всё-таки в слово «чудовище» не вслушивалась.
Вот я чудовище – я уничтожаю своих же братьев и сестёр, отдаляю их от трона, подставляю, плету интриги. А она? Сколько она тут сидит в опале? Да больше семи веков уже. Чудовище, сдавшееся на такой срок, перестаёт быть чудовищем и переходит в разряд беззубых хищников! Теперь при дворе не та обстановка, что она помнит. Так что пусть кусается, сейчас на одной силе далеко не уйдёшь.
–А куда я денусь? – удивилась Калипсо. – Мне нужна вода, а Морской Царь воду везде найдёт. И тех, кто от неё зачат тоже. Куда бежать? Да и зачем?
Так, хватит с меня этого пустословия!
–Я пришла к вам за помощью, – я перешла на деловой тон, одновременно пытаясь сменить позу. Спина начала затекать.
–Не поможет, – Калипсо заметила моё движение, – я так весь день. Лягу – больно, сяду – больно, пойду по этажам – от песка жжёт ноги. Сяду тогда – ноги пройдут, а вскоре тело заломит. Так и маюсь.
Я представила эту картину и меня передёрнуло. Это что же – она вообще ничего не может? И чем она тут занимается?
–Читаю много, – ответила Калипсо, словно прочтя мои мысли, но не успела я испугаться, как она поспешила объясниться: – у тебя лицо, царевна, легко читается. Я всё вижу.
–Тогда увидьте мой вопрос, – предложила я и всё-таки встала. Я, конечно, могу терпеть боль, но лучше постою.
Калипсо не двинулась с места, осталась сидеть, видимо, за долгие годы она научилась терпеть боль куда лучше, чем её гости.
–Вопрос у тебя…хочет знать быть ли тебе Царицей Морской, – она не смутилась.
Я тоже. Это очевидно. Нет, я люблю отца, но я смотрю на вещи с точки зрения рассудка. Он не вечен. Вода вечна, а мы нет. Мы пена морская. В неё уйдём. Так что мой отец умрёт однажды – хочу я этого или нет – не суть. Умрёт. И трон останется на его братьев и сестёр. Некоторых я уже устранила, некоторых ещё нет, кое-кто просто не опасен и далёк от Царя. Откровенно говоря, опасаюсь я Бардо-полукровку, Сигера-мерзавца и самого опасного врага и ещё Алану – она хоть и лёгкая и весёлая, да ещё и глупая, а в фаворитках отца долго держится – а кто знает воду? Вода сама себя не знает, от древности идёт! И потом, Морской Царь ещё может наследников наплодить или из ссылки кого вернуть.
Так что да – я хочу знать. Я хочу трон. Я хочу править и защищать своё Царство! Это преступление? Едва ли. Это забота о будущем. Я-то своих братьев и сестёр знаю!
Лучше отца иной раз.
–Ну так и что ты скажешь? – масок нет. Ты знаешь зачем я пришла, я знаю зачем я пришла. Дай ответ!
Но я улыбнулась. Вроде бы о пустяках говорим. Не надо грубить. Не надо резко разговаривать с нею. Это ни к чему. Надо быть мягче, надо быть сдержаннее – это единственный путь к успеху. Вода – это не только шторм и смерть, это ещё и жизнь, это ещё и истончение любого камня. И я вода. Самая настоящая. Я везде пройду.