В начале своего исторического пути естественно у такой веры центральное и практически единственное место для поклонений будет принадлежать Богу-отцу всего, что нас окружает.
Затем появляются рядом с ним другие второстепенные боги. Это — или, как бы, сыны того первого, или ипостаси его определённых наиболее важных свойств, или земные сыны, обретшие ещё при своей жизни «неземные» способности и славу, и потом также обожествлённые потомками, или, возможно, даже обожествлённые няньки инопланетной природы. Главная причина изменений — предположение о занятости начального Бога глобальными проблемами Вселенной. Ему как бы не до нас.
Затем в пантеонах растёт их число, по значимости они могут меняются местами, подниматься вверх или исчезать, но Бог-отец плавно перемещается только в одном направлении — на вторые или третьи планы.
Затем вообще может исчезнуть из-за практичной ненадобности.
Затем в народных душах набирают вес спецы, способные контактировать с различными духами, которыми оказывается прямо-таки кишит весь «тонкий» мир. Причём не где-то там в небесах, а здесь совсем рядом с живущими.
Затем окончательно забываются все прежние боги, а значит, с ними и вера в них. Она замещается шаманизмом — верой не в богов, живущих «на небесах», а в духов, живущих рядом на земле или под землёй. Какие духи — добрые или злые? Не имеет значения. Главное договориться с ними, чтобы не гадили, а помогали.
Затем более интересен становится наиболее сильный и доступный из злых — Сатана, живущий глубже всех под землёй. Так появляется уже антивера — сатанизм. Причина — эгоистическое желание, не смотря ни на что, обрести особую тайную силу над остальными людьми. Без особых усилий, и не по праву.
Такая эволюция веры, в конечном итоге, устремляя дух человека под землю, утягивает туда и его душу.
Каждая новая вера, возникающая на месте старой, может стартовать не с первого, а с любого иного этапа. Основная движущая сила изменений верований — желания, воля и энергия народных масс, и её энтузиастов-одиночек.
Затем обычно активно подключается политическая власть. Помогает её становлению или, наоборот, мешает. Жрецы и т. п., оказавшиеся в пассиве, вынуждены либо следовать за ними, чтобы сохранить своё общественное положение, и связанные с ним выгоды. Например, как брахманы в Индии. Либо бороться с народными настроениями, рискуя потерять свою паству, а то и жизнь. Либо сохраняя верность старым богам, отдалиться от народных масс в уединённые места. Конечный исторический итог такого пути один — забвение.
Согласно сагам, Вселенная создана из тела убитого великана Имира. В индийских ведах подобное случилось с богом Пурушей (один из мифов). В нашей книге галактика создана из тела богини, хозяйки пространства, именем Об. Эти боги, и им подобные, в различных религиях, принято считать первыми жертвами во имя нашего материального мира. Видимо потому обычаи жертвоприношений тянутся из глубины многих тысячелетий и имеют своё начало из осознания той роли, которые сыграли те боги. А также — из наивного предположения, что начальный бог-творец любит жертвы.
Так Пурушу принёс в жертву ради своих творческих поисков индийский бог-отец Брахма. В различных религиозных течениях Индии, коими она очень богата, «отцу всего» удалось остаться ныне в лучшем случае на вторых ролях, в худшем — оказаться в безвестности.
У скандинавов Имира убил Один с братьями, и из его тела создал всё. Видимо почётное право на это имеет только глава пантеона их древних богов.
Но древние германцы ценили его за другое: он был бог воинов, бог мудрости и священного знания. Погибших воинов он обещал встретить и собрать в загробном мире, чтобы вместе там не скучать, и чтобы в последний «ссудный» день воскресить их и повести в последний бой с «темными» силами, воцарившими на земле.
Если предположить, что он историческая личность, то как ему удалось, будучи пришельцем, подняться так высоко, что он заменил прежнего Бога-отца? Ведь он не отличился особой святостью, как, например, Христос или Будда. По описаниям он более похож на пожизненного пьяницу и любителя пиршеств. На задиру и любителя помахать мечом. Он многое знал и многое умел делать как жрец и колдун, и тем снискал себе славу у современников. Но учил не всех и не всему, что знал и умел (впрочем так же, как и Христос).
Но он пришёл на край мира индоевропейских народов, где вера могла быть дряхлее, чем в ядре этих народов. А значит, могла быть более податлива желаемым изменениям. Соседи финны, например, были шаманистами, как и многие из не арийского корня. Может быть так: отправляясь в поход на север Европы, он намеренно взял себе это новое имя, зная его смысл в общей древней вере арийских народов? Эта маленькая хитрость в последствии через пересказы былого потомками неизбежно привела бы к слиянию двух образов в один. Есть древняя традиция: на изломе судьбы менять своё имя на иное, чтобы в будущих делах сопутствовала удача. А она ему очень сопутствовала. Но тогда возникает вопрос. Зачем? Ради тщеславия?