Так, например, за последнее время восстановлено и построено много новых храмов. На чьи деньги? На пожертвования. Правда в последнее время уже видно руку государства. Кто главный жертвователь? Грешник, желающий его снять с души. И получается: чем больше грешников, тем лучше дела у церкви. А скажи это прямо в глаза попу. Возмутится. Потому что, во-первых, есть тайна исповеди, и её он должен сохранять. А во-вторых в наше время не редко он этого может просто не знать. Принесли деньги, и сказали: «на». И весь разговор.
Эта проблема напоминает мне другую: зубную. Зубных клиник стало больше, а больных зубами меньше почему-то не становится. Потому что не лечат, а залечивают. Не лечат они причину, и не говорят о ней. Не выгодно. А причина кроется, скорее всего, в особенностях образа жизни.
Так и здесь. Принимая пожертвование от грешника, церковь не делает его безгрешным, а только облегчает его душу от мук. То есть, залечивает. А если боль ушла, то можно дальше жить, как жил. Если что — «лекарь» под рукой. И что, можно ли здесь считать нас умными?
Пока церковь практикует отпускание грехов — это ноу-хау иудаизма — мы лучше не станем. Это пожалуй главная претензия, достойная озвучивания, и которая касается внешних отношений народа и православной церкви. А так, церковь — это большой мир людей служащих и обслуживаемых. Им в нём хорошо — и ладно. Это их дело как им жить, что-то менять или не менять. И «лезть» в него глупо, бестактно и никому не советую.
В конце хочу отметить одну примирительную мысль. Я лично сомневаюсь, что Богу интересно в какую веру верит каждый человек. Что в старую, что в новую, что в иудаизм, что в иную, что даже в никакую. Я также сомневаюсь, что ему интересно о чём думает, и что говорит человек. И даже, что думает лично о Нём.
Для Него главное — дело. И главное дело человека в жизни не в материи, а в том, что привнёс он при жизни в его «клумбу». Сколько радости, и сколько горя. Только, скорее всего, считает Он их, как скупой но умный еврей, не по одному человеку, а по всем другим на кого он повлиял. А в серьёзных случаях — и по влиянию на будущее следующих поколений. Главное — чувства. То есть, собственно из чего, и ради чего вырос наш материальный мир. Вера лишь настраивает человека подойти к этому вопросу более ответственно.
Поэтому об абсолютно любом «дереве», как бы не было оно близко или далеко от Бога, нужно судить именно по таким «плодам».
Новая старая «вера»
То всё, о чём я писал выше и с самого начала, в нашей церкви зовётся дуалистической ересью. У неё есть различные виды: скифская, славянская или иная. Об этом, я надеюсь, читателю поведают искушенные в этом церковные богословы.
Здесь я хотел бы отметить, что в историческом противостоянии старой веры и христианства (если не считать несколько столетий мира от С. Радонежского), тихо и незаметно первая победила в мировоззренческой сфере.
Поступь истории вообще тиха и незаметна. И от того насколько раньше мы её вычислим, зависит её ход в ту или иную сторону. Тем более в наше бурное историческое время. Об этой победе можно было говорить уже лет десять назад, когда была вычислено в космосе присутствие названной нами «светлою», а астрономами «тёмною» материи. И эта информация устояла под критиками, как правда. Кризис же способностей христианской веры объяснять окружающий мир обнаружился несколько сот лет ранее, когда Земля вдруг для неё непривычно завертелась вокруг Солнца. Здесь я ещё раз повторюсь: перед ней исторически объективно не стояла эта задача. Главной её задачей была выработка и поддержание новых этических отношений, как между людьми, так и с Богом в новых исторических реалиях феодализма прошлого в Европе. И эту задачу в целом она выполнила.
Удивляет несоответствие между ясностью и логичностью современного русского языка (сжатость информации в словах) и описанием его носителей (волхвов, кудесников) в древних христианских летописях. Изображены они там тёмными и дикими, что вызывает сомнение в их способности знать и понимать сакральную часть языка. Здесь можно сделать несколько предположений: летописцы намеренно изображали своих противников в тёмных отталкивающих красках; в силу тёмности масс простых людей волхвы сами намерено изъяснялись на уровне их понимания; космический разум самостоятельно следит за историческими процессами изменения именно русского языка (возможно — праславянского) или его части, сохраняя в нём способность отражать реалии человеческого бытия, и нести в них правильную этическую оценку. И здесь уместно будет напомнить, что словяне — это племя «верное слову». Решить какое из перечисленных предположений весомее, я предлагаю сделать самому читателю.