— Ты сказал: при виде монголов, — продолжал допытываться Негубка. — О монголах слышал я краем уха и в Отраре. Что это за народ и почему его все так боятся?
— Когда-то были они мирными аратами и пасли свой скот, — начал рассказывать караван-баши. — Но объявился Темуджин, которому присвоили имя Чингисхана, собрал вокруг себя всех монголов, отдал пастбища нойонам и пошел войною на соседние племена. Теперь он мечтает о завоевании Тангутского царства…
— Но ты же сам говорил мне о могуществе твоей страны.
— Да. Император Ань-цюань отгородился от степи крепкими стенами крепостей — ему монголы не страшны. А как быть нам? Купцы беззащитны всюду.
Рассказ караван-баши встревожил Негубку. Услышав о грозящей им опасности, Митяй испугался:
— Зря поехали мы с тангутами. Лучше бы вернулись домой.
— Об этом и думать не смей, — оборвал его Негубка. — Али по нашей земле ходили мы без опасностей?
— Там все свое. А отсюдова, случись беда, не выбраться нипочем. Истлеют наши косточки на чужбине — никто и не поведает о том, как сложили мы свои головы…
Но бог миловал купцов. Еще несколько дней прошло — и стали забываться страхи.
— Ну, теперь уж недалеко, — приободрился караван-баши.
Перевалили через горы, снова вышли в степной простор.
— Вот и наша земля! — радовались купцы, да недолго. К вечеру показались на горизонте незнакомые всадники.
Воины растерянно заметались, обнажили кривые мечи, бестолково пускали в воздух стрелы. Неразборчиво закричали по-своему.
Негубка вытащил из-под тюка с мехами припасенный еще во Владимире острый боевой топор.
Неизвестные всадники приближались на рысях. Кони в мыле, из-под копыт — пыль столбом. Сшиблись со стражей, смяли — уцелевшие тангуты бросились в степь.
Словно кровавый вихрь промчался вдоль каравана. Двое монголов насели на Негубку с Митяем. Купец с трудом отбивался от них топором, Митяй размахивал мечом, нехорошо ругался. Вдруг потемнело в глазах — тугая петля перехватила ему горло…
Очнулся он от холода. В ночи перекликались люди, горели костры. Рядом застонал и пошевелился Негубка.
— Жив, дядько?
— Жив…
Лежали молча, ждали, что будет дальше. В высоком небе медленно передвигались звезды, в траве звонко стрекотали кузнечики.
Подошел низкорослый, взмахнул зажатой в руке плетью, прокричал что-то непонятное. Негубка понял его по жесту, с трудом встал на ноги, Митяй тоже поднялся.
Долго петляли между костров, всматривались в озаренные пламенем узкоглазые лица. Остановились перед высоким шатром. За откинутым пологом горел тусклый свет, доносились голоса людей. Монгол подтолкнул их вперед, тьма расступилась. Посреди шатра — просторный ковер, по краю его сидят, поджав под себя ноги, воины, прямо перед входом на возвышении — бородатый человек в расстегнутом на груди халате, лицо сморщенное, сухое, губы сжаты, полуприкрыты глаза.
Приведший их в шатер монгол гортанно вскрикнул и стал стегать плетью по спинам. Негубка с Митяем поняли, опустились на колени.
— Чингисхан, Чингисхан, — прошелестело вокруг.
Поднялся один из воинов и, поклонившись хану, обратился к пленникам на тюркском языке:
— У вас светлые бороды и голубые глаза. Вы не похожи на всех, кого мы встречали до сих пор. Хан милостив, он дарует вам жизнь. Но скажите, кто вы?
Негубка понял его, но говорил с трудом:
— Мы русские и идем с товарами в Чжунсин.
— Чжунсин падет к стопам покорителя вселенной, — сказал воин строго и покосился на хана. Тот пожевал губами, что-то невнятно выкрикнул.
— Великий Чингисхан спрашивает вас, — перевел воин, — что это за племя — русские — и почему он до сих пор ничего о них не слышал?
— Мы живем далеко, очень далеко, — объяснил Негубка.
Чингисхан спрашивал, Негубка отвечал, воин едва успевал переводить:
— Что значит — далеко?
— Мы шли сюда целых два года.
— И велик ваш народ?
— Очень велик. А живет он в лесах от Варяжского до Русского моря.
Чингисхан улыбнулся, в глазах его засветилось лукавство:
— Разве два года пути так уж и далеко?
— Далеко, великий хан, — отвечал Негубка. — И не всякий отваживается пуститься в такую дорогу.
— Но ты же отважился?
Негубка молчал.
— Значит, ты храбрый человек?
— Всякий русский храбр, — с достоинством ответил Негубка и прямо взглянул в глаза Чингисхана.
— Хорошо, — сказал Чингисхан, — я не причиню вам зла. Ступайте к себе на родину и расскажите обо всем, что видели. Велико Тангутское царство, но я покорю его. Мои бесстрашные тумены пройдут по всей земле. И не так уж много минует лун, как познают силу моего оружия и в ваших пределах…