— А ежели нет?
— А ежели нет, то сами уведем коня. Но тогда держись, в руки Несмеяну не попадайся!
— Шибко напугал ты меня, Крив.
Язык языку ответ подает, а голова смекает. Теперь во всех разговорах Мистиша положился на горбуна, в беседу не встревал, а только слушал. Как стал Крив про Несмеяна спрашивать, закрутилось колесо: то здесь его видели, то там. Дружинника в городе знали хорошо, верный путь к нему указывали, но все не поспевали горбун с паробком ко времени: был, да уехал, а к кому — неведомо.
— Потерпи еще немного — словим мы твоего Несмеяна, — улыбнулся Крив.
К вечеру сказал им кто-то, что видел, как подался Несмеян с дружиною к исаду.
Заволновался Крив:
— Поспешать нам надо. Как бы не наладился он снова в путь.
Припустили они бегом и в первый раз пожалели, что нет у них коня. Но зря спешили: на исаде Несмеяна не было. Только бока себе намяли в толчее, едва не потеряли друг друга.
— Ничего, не отпыхавшись, дерева не срубишь, — не терял надежды горбун, выбираясь из толпы.
Мистиша глядел вокруг себя завороженно: сколь прожил он в своем Триполе, а такого не видывал.
— Лодий-то сколько — как листьев в воде! Неужто со всей земли собираются в Киев торговые гости?
— А чего ж им не собираться — живем богато, соседям в рот не заглядываем: и мех у нас, и воск, и кони, и рыбий зуб. И брони, и мечи. Вот и везут нам в обмен — кто аксамит, кто ковры, кто сарацинское пшено… Мы гостям рады!
— Вот живут-то, — восхищенно протянул Мистиша, не торопясь уходить с исада.
— Про гостей ты, что ль?
— А то про кого!
— Не завидуй им, Мистиша, жизнь у них трудная и опасная — потому и ходят с дружиною. Нынче вернулся с прибытком, а завтра, глядишь, снесут голову где-нито на волоке — и вся недолга.
Так, беседуя, не торопясь, поднимались они к Подольским воротам, как вдруг кто-то окликнул горбуна:
— Крив, ты ли это?
Из толпы навстречу им кинулся, растопырив руки, рослый бородач. Горбун пригляделся к нему, сделал шаг, другой.
— Негубка? Купец?!
— Он самый я! — закричал Негубка и принялся обнимать и шлепать Крива по горбу, приговаривая:
— Вот ведь где встретиться довелось, а я уж и вовсе потерял тебя из виду.
— Меня потерять из виду немудрено, — говорил, улыбаясь, Крив и с гордостью поглядывал на Мистишу (вот, мол, какие у меня знакомцы!).
— А этот паробок не с тобой ли? — заметив его взгляды, спросил Негубка и, не дожидаясь ответа, двинулся к Мистише, тоже обнимал его и разглядывал пристально.
— Мистишей его кличут, — стоя рядом с ними, запоздало объяснял Крив. — Вместе из Триполя шли, вместе в Киеве мыкаемся…
— Да почто ж мыкаетесь-то? Пойдемте ко мне на лодию. Эх, Крив, Крив, как рад я тебя видеть живым и здоровым!.. Сколь уж лет прошло с нашей последней встречи?
— Почитай, первой и последней она была, — поправил горбун. — А лет прошло не так уж и много.
— И то верно. Спас ты меня тогда, — кивнул Негубка, — и я пред тобою в долгу.
— Нам ли долгами считаться, свиделись — и ладно, — смущенно проговорил Крив. — А Митяй с тобою ли, купец?
— Не забыл? — обрадовался Негубка. — Со мною, где ж ему быть! Вот пойдем на лодию, там и свидитесь.
И он потащил их за собою, решительно разгребая плечом толпу.
Мистиша тоже поначалу весело зашагал за Негубкой, но, чем дальше они удалялись по кромке берега от шумного исада, тем все больше охватывала его тревога: что же это такое — встретил Крив своего знакомца и уж забыл, зачем они сюда поспешали. Этак-то, чего доброго, проглядят они Несмеяна, уйдет он с дружиною — и поминай как звали.
— Крив, а Крив, — подергал Мистиша горбуна за рукав кожуха.
— Чего тебе? — обернулся Крив.
— Идем мы в гости к Негубке, а как же фарь?
— Экой ты прилипчивый, паробок, — проворчал горбун. — Ну скажи, где нам на ночь глядя искать Несмеяна?
— Утром бы не упустить…
— Некуды ему деться окромя исада. Тут и словим его, а там — как бог даст. Негубка нам поможет. Негубка, поможешь нам словить Несмеяна? — обратился Крив к купцу.
Негубка остановился и посмотрел на них с усмешкой:
— Вона вы что замыслили! Только что-то в толк я не возьму, почто вам Несмеян понадобился?
— Послал Мистишу боярин Стонег из Триполя искать своего коня. Увел, вишь ли, у него фаря Несмеян, а паробку хошь домой не возвращайся.
— Далеконько же вам придется Несмеяна искать, — покачал головой Негубка. — Ушел он с новгородскими купцами на Любеч. Видел я его на Взвозе, и то верно — славный под ним фарь.