— Меня и слепец распевкам учил, — всхлипывая, отвечал Егорка, — а ты вот взял же да привел к себе и дозволения не испрашивал?
Он с надеждой, сквозь слезы, глядел на Звездана. Дружиннику не по себе стало под его вопрошающим взглядом: вроде смазал он мальцу губы медом, а лизнуть не дал.
— Не огорчайся, — сказал он ласково, присаживаясь перед ним на корточки и запуская пятерню в его светлые волосы. — Ведь и прав Лука: мал ты еще, куды тебя в дружину? А там как бог даст. Еще свидимся мы с тобою, Егорка, еще прокатимся на моем коне — тебя я не забуду… Как, дьякон, коли выдастся свободный день, отпустишь ли ко мне Егорку?
— Чего ж не отпустить, пущай гостюет, ежели тебе не в тягость, — обрадованный спокойным тоном дружинника, сразу же согласился Лука.
— Не плачь, ступай с миром, Егорка, — сказал игумен, — никто нынче не посмеет тебя обижать. А ежели что, то и ко мне приходи. Пустишь ли ко мне чадо свое, Лука?
— Как же к тебе не пустить, игумен! — совсем успокоился дьякон. — Ты наш отец и благодетель.
— Слышал, Егорка? — сказал Симон. — Утри слезы-то… Вот так. Бог отметил тебя чудным голосом — радуйся: не каждому такое дано. И Лука ради тебя же старается. Сие — и хлеб твой, и отрада. А людям радость. Дай-ко облобызаю я тебя в лоб…
Перекрестил Симон Егорку, а Луке наказывал:
— Учи его, дьякон, со тщанием, ибо тако мыслю я: достойно украсит он нашу Богородичную церковь.
— Твоя правда, игумен, — смиренно отвечал Лука и кланялся Симону.
И еще сказал Симон:
— Ты мне знак подай, Лука, как срок наступит: не худо бы показать Егорку нашему князю.
— Облагодетельствуешь, игумен! — обрадовался дьякон, и глаза его засияли. — Да неужто чести такой удостоится мое чадо?
Глава девятая
1
С утра пораньше на Звезданов двор явились гости: Негубка с Митяем, да Крив, да Мистиша.
— Принес бог гостя, дал хозяину пир! — обрадовался Звездан и, пока накрывали в горнице стол, стал расспрашивать знакомцев, что да как. — Думал уж я, не выпустили вас из Новгорода али в пути беда стряслась?
— В Ростове мы подзадержались, — объяснил Негубка. — В Ростове хорошо царьградский товар шел. А ко Владимиру прибыли только-только, еще бы чуть замешкались — и вмерзли бы в лед. Ну да, слава богу, все обошлось.
— Лед-то когда еще установился, — попрекнул купца Звездан. — Зима в самой силе, а вы только объявились…
— Не серчай на нас, Звездан, — ответил Негубка. — Куплей да продажей торг стоит. И у нас хватает забот. Да вот еще Мистише искали его фаря.
— Сыскали ли?
— Сыскать-то сыскали, но уперся Несмеян.
— Не отдает?
— И не слушает! Я уж ему и мзду предлагал.
— За чужого фаря-то?
— А что делать? Мистише без коня в Триполь возвращаться не можно. Без коня-то беглый он, а с конем — посланный боярина своего Стонега.
Со вниманием выслушав купца, Звездан задумался.
— А что, Негубка, — сказал он, — не поговорить ли мне с Несмеяном?
— Вот бы уважил! — живо кивнул купец. У Мистиши щеки порозовели.
— Тебя Несмеян послушает, — сказал он.
Звездан улыбнулся.
— Погоди радоваться-то, — охладил он паробка. — Торопом вороху не вывеешь. Не знаком я с Несмеяном, а по вашим словам выходит, что человек он несговорчивый.
— Несговорчивый-то, несговорчивый, а Стонега вона как заговорил, — сказал Негубка.
— Так то он Стонега, а то я его самого. Чем бы прельстить Несмеяна?
— А ты не мудри, Звездан, — подал голос молчавший до поры Митяй. — Где просто, там ангелов со сто. Кликни его сюды на пир. Пущай посланный твой скажет Несмеяну: прознав-де про твои заслуги, хощет хозяин мой с тобою знакомство свесть.
— И то, — обрадовался Звездан. — Так, сказываешь, меды пить он горазд? — повернулся дружинник к Мистише.
— Ой, как горазд-то!
— Будь по-твоему, Негубка, — сказал Звездан, — и откладывать задуманного нам ни к чему. Живо кликну я Несмеяна, а медов у меня вдосталь — пущай порадуется.
— Пущай, — кивнул Негубка с лукавой ухмылкой. Уж он-то сразу смекнул про Звезданову хитрость.
Поняли и другие. И покуда ждали Несмеяна, обсуждали, кто и как станет себя вести.
— Всех ли знает из вас Несмеян? — спросил дружинник гостей.
— Меня и Мистишу, — отвечал Негубка.
— Тогда не обессудьте, гости дорогие, — сказал Звездан, — а с вами встретимся мы в другой раз. Нынче же пировать станем вчетвером. Я сяду рядом с Несмеяном, а ты, Митяй, с другого боку. Тебе же, Крив, следить, чтобы чаша у нашего знакомца не была пуста.