На последнем занятии Калеб с Майей сели вместе. Не обращая внимания на монотонную лекцию, они впервые заговорили нормально друг с другом после расставания.
- Если ты не забыла, завтра будет мой день рождения, - начал хрипло говорить Калеб, делая вид будто пишет.
- И исполнилось бы ровно два года с начала наших с тобой отношений, - добавила она, продолжая крутить в руках ручку.
- Я хочу, чтобы ты пришла этой ночью ко мне.
- Ты ведь не хотел напоминать нам с тобой друг о друге? – за пеленой ее карих глаз, виделась обида, которая управляла ею.
- Я должен был уйти... Иначе я не мог.
- Только почему-то от этого не становится легче.
Калеб закрыл крепко глаза, осознавая какую боль, принес ей своим уходом.
- Я буду ждать тебя, на нашем месте, - добавил он, чтобы сменить тему.
- Ты кого-нибудь из ребят будешь звать?
- Наверно нет, ведь эта ночь предназначена только для нас двоих.
- Я думаю, будет лучше, если и Том будет там.
Холодный город постепенно окутывался в ночную мглу. С наступлением вечера погода улучшилась, не давая больше морозу опускаться вниз. Канун семнадцатого декабря приближался, подводя Калеба к последнему дню рождения в его жизни. И последней дате, на которой его возраст закончится: девятнадцать лет.
Накинув на себя верхнюю одежду, Калеб вышел из квартиры и спустился вниз по лестнице. Увидев Майю и Тома, Калеб сразу поменялся в лице.
- Так будет лучше, - проговорила Майя, видя, как Калеб напрягся при виде его.
Тяжело выдохнув, Калеб направился показать им то место, которое стало для него приютом. Поднявшись на пустую и заснеженную бархатным снегом крышу десятиэтажного здания, Калеб поднял взгляд на безликое небо. Сотню тлеющих звезд медленно блуждали по бескрайнему небу. Именно небеса стали для него хорошим слушателем, его постоянных, недосказанных историй.
- Я обрел здесь свой приют, - проговорил он, показывая им белоснежные просторы. – Когда я понял, что у меня нет никакой надежды, чтобы поправиться, я приходил сюда каждую ночь, и восхищался величием небес.
Тогда еще его слова никто не принял всерьез.
Взяв бутылку виски в руки, он сделал несколько глотков, предложив затем алкоголь им. После чего они все закурили, боясь нарушить гармонию тишины.
Ведь это стало именно тем местом, с которого все и началось...
Опустошив первую бутылку, они принялись за вторую. Алкогольный угар давал о себе знать. Они начали смеяться, наслаждаясь своей «беззаботной» жизнью. Между ними не было границ, словно они знали друг друга гораздо больше, чем на самом деле. И только когда некое веселье прошло, от опьянения они стали говорить по душам. Словно устав держать всю эту боль в себе, они впервые заговорили о своем самом сокровенном.
- Зачем вы покинули друг друга? – спросил Том, видя, как они пытались наладить прежние отношения. – Зачем разрушать то, что невозможно построить обратно?
- Да что ты можешь в этом понимать? – грубо спросил Калеб. – Когда кроме как покинуть человека, у тебя нет другого выхода. И это ужасно... Особенно когда уходить так не хотелось.
- Но все же ты ушел, - влезла в разговор Майя, пытаясь понять причину его ухода.
Калеб лишь опустил глаза вниз, начиная окунать их в свои воспоминания.
- Прошло уже полгода с того дня, когда я впервые узнал о своем диагнозе, - тяжело выдохнув, он продолжил говорить с пеленой слез на глазах. – У меня обнаружили опухоль мозга, и она практически завладела каждым его участком.
Майя просто опустила свою голову вниз, закрывая глаза. Перебрав множество вариантов его ухода, она не предполагала, что причина окажется такой безвыходной. Слезы непроизвольно хлынули по ее лицу. Порывисто задышав, она не в силах была сглотнуть воздуха из-за проклятого кома, что разрывал ее горло.
В одно мгновенье ей показалась, что она перестала находиться в реальности.
Разбив пустую бутылку виски о холодный бетон, Калеб незамедлительно подошел к ней и как можно крепче обнял ее трясущееся тело.