- Я должен был сказать тебе об этом раньше, но я не смог, - порывисто проговорил он, целуя ее в открытый лоб. – Я не хотел уходить тогда, и до сих пор не хочу. Я просто должен был дать тебе возможность зажить нормальной жизнью. Чтобы ты научилась постепенно отвыкать от меня.
Истерика окатила Майю.
- Мне осталось недолго, - продолжил Калеб, сам проронив слезу. – Канун Рождества, максимум начало следующего года. – На мгновенье повисло молчание. – Я хотел провести с тобой время до конца. Думал, ты станешь красивым завершением моей истории. Но... – немного запнувшись, он нашел в себе силы продолжить. – Главный симптом болезни, это промежуточные провалы в памяти. Я долго противился этому, пока не заметил главного: я местами забываю тебя...
Холодными мурашками от слов окутывались их промерзшие тела.
- Твою внешность. Твой голос. Твое лицо. Я и вправду бывало, не помнил, как ты выглядишь.
Калеб обнимал ее как можно крепче, словно от прикосновений им станет легче.
- Прости, что тебе достался такой больной парень как я. Но я не виноват, что я такой. - Майя подняла на него свои глаза, которые были полностью черными от пролитой туши. Пристав на носочки, она жадно вцепилась в его губы, растворяя всю свою боль в пустом поцелуе...
- Иногда мне кажется, что я недостойна счастья, - сипло проговорила Майя.
- Обещай мне, что ты проживешь эту жизнь за нас двоих, - Калеб тщательно подбирал слова, понимая, что много невысказанного так и не успел ей сказать. Найдя в себе силы, она неохотно ответила ему.
- Обещаю...
Незаметно пробило 12 часов, и начался новый день. Взяв бутылку виски, Калеб сделал несколько жадных глотков, осознавая то, что наступил его последний день рождения. Майя поцеловала его пьяными губами, пытаясь насладиться мгновением, проведенным с ним.
- Я люблю тебя, - робко произнесла она, и прижалась лицом к его груди. В ответ он лишь обнял ее за талию.
Докурив сигарету, Том снял свои наручные часы, после чего протянул их Калебу в качестве подарка.
- Я бы хотел, чтобы тебе было дано как можно больше времени, - добавил Том, и в качестве благодарности Калеб кивнул ему лишь головой.
Между ними всегда было напряжение, вызванное чувствами, которые они одновременно испытывали к Майе. И, несмотря на всю эту дистанцию, пожалуй, их объединяло гораздо больше событий, чем с остальными.
- Смирись уже наконец-то, что она моя, - проговорил Калеб в пьяном угаре.
- Смириться? – с грустной улыбкой переспросил Том. – А ты сам бы смог? Если ты даже не нашел в себе сил не возвращаться к ней обратно, - он кинул взгляд на Майю.
- Я вернулся лишь только потому, что не хотел уходить.
- А ты подумал о ней? Нужно ли Майе заново сейчас привыкать к тебе?
- Что ты хочешь этим сказать?
- То, что вместо того, чтобы тратить свое время в пустую, ты бы мог искать возможность, чтобы оставить после себя хоть какой-то след. Твои дни сочтены, а что потом? Пустота? Пепел? И все?
- Может не обязательно быть великим, чтобы навечно остаться жить в сердцах наших близких? – прокричал на эмоциях Калеб.
- Возможно. Но мы будем жить в сердцах наших близких, пока их сердца сами еще бьются...
На миг настала тишина, нарушил ее лишь треск зажигалки.
- Не дай своей истории стать просто пеплом, - продолжил Том, втягивая никотин. – Не потеряй себя.
- Когда ничего нет, то и нечего терять.
- Хотя бы не предавай свою мечту.
- Мечту? – спросил иронично Калеб. – Тогда почему она предала меня? Все чего я хотел, так это быть с ней, - он как можно сильнее прижал к себе Майю. – Но мечта дала мне возможность прикоснуться к ней только на мгновенье...
- Ты обрел в ней свой приют, и, окутавшись в нее, ты потерял самого себя.
- Плевать, - хладнокровно ответил Калеб. – Даже если бы два года назад я бы знал, что умру так рано, я бы все равно ничего не менял в своем прошлом.