Тереза, накинув на себя помятую рубашку Тома, прильнула головой ему на оголенное плечо. Приоткрыв окно, они стали курить прямо в аудитории. Белый дым смогом собирался над ними. Смешиваясь одновременно с запахом «любви», что витала в этих четырех стенах.
- Я не хочу возвращаться обратно в зал, - начала тихо говорить она, взяв в руки его ладонь. – Давай останемся здесь, наедине.
- Разве в этом есть смысл? – хладнокровно ответил Том, продолжив выпускать сигаретный дым в пустоту. – Продолжения все равно не будет.
- Что? – вопросительно окинув его взглядом, Тереза попыталась понять смысл его слов.
- Тереза, мы просто с тобой переспали, - отрезал Том, чтобы избежать, последующие вопросы. – Об отношениях речи не было.
- Значит, тебе нужно было лишь только это?
- А что еще ты можешь дать мне кроме секса?!
Остепенив ненадолго, Тереза не смогла проронить ни слова, а лишь только продолжила сверлить Тома своим взглядом.
- Ну, что ты так смотришь?
- Хочу просто понять, насколько ты все-таки ею одержим, - ответила Тереза, видя его чувства, что он испытывал к Майе.
- Да ты и не поймешь…
- Ты один раз уже попытался добиться ее. Может одного раза хватит?
- Я буду добиваться дальше...
Комната что была пропитана табаком и запахом страсти поверглась в тишину, наполненную невысказанными словами...
Выслушав откровение Майи до конца, Калеб почувствовал, как некое отвращение появилось у него к человеку напротив. Но как бы не было ему тошно в тот момент, он в какой-то степени и жаждал именно этого. Что после того, как его не станет, она должна продолжать жить нормальной жизнью. Влюбляться заново, а не обрекать себя на вечное одиночество.
- Ему ведь все равно на тебя, - лишь только смог проговорить Калеб, пытаясь затмить свое внутреннее состояние никотином.
- К сожалению «все равно» это тоже чувство...
В ответ тишина.
- Я могла бы списать все на алкогольное опьянение, - продолжила оправдываться она. – Но это не так. Я словно хотела забыться в нем.
- Забылась? – тихо спросил Калеб, словно вопрос был адресован ему самому.
- Нет! – прокричала Майя. – Мы просто хотели найти друг в друге свое утешение. Избавиться от иллюзий, затмить чем-нибудь тот покров одиночества. Нам необходимо было то мгновенье.
Втянув в себя дым, Калеб отвернулся от нее.
- Ну, что ты молчишь? – повышая голос, спросила Майя. – Скажи хоть что-нибудь! – ведь равнодушие человека, намного страшнее, чем эмоциональные крики или бездушное эхо молчания.
- Что я могу сказать? – прокричал Калеб на пустую и заснеженную улицу. – То, что ты разрушила образ той девушки, который я строил годами? Ты понимаешь, что на этом все?
- Ты ведь желал, чтобы я научилась жить в мире, в котором нет тебя.
- Желал, - согласился он. – Но в этом мире я по-прежнему еще есть.
Улица снова окуталась на мгновенье в тишину.
- Ты ведь не нужна ему, - продолжил Калеб. – Он тупо использовал тебя, заполняя свою пустоту, тобой.
- Я знаю, - проронила она в ответ. – И я уже много раз пожалела об этом.
Ударив кулаком об кирпичную стену здания, Калеб ринулся к входу и, пробежав по длинному коридору, забежал обратно в зал. Не обнаружив там Тома, он отправился на его поиски. Осмотрев несколько аудиторий, он наткнулся на него.
- Вот ты где, - запыхавшись, проговорил Калеб, увидев, как Том накидывал на себя свою помятую рубашку. Кинув холодный взгляд на Терезу, он прокричал ей. – Уйди!