- Он ведь умер, - уставши, ответил Том, не веря до конца ее словам.
- И ты тоже мне не веришь? – он почувствовал, что она улыбнулось до боли грустной улыбкой.
- Не знаю...
- Я боялась, что у меня развилась шизофрения, но сегодня я убедилась, что это не так. Если диктатор этих игр Калеб, то значит он жив… И я… Я здоровая девушка, не сошедшая с ума…
- Ты боялась, что я отвернусь, если узнаю все это?
- Неужели я была бы тебе тогда нужна?
- Была бы, - лишь только ответил Том, и слегка ударив об стену, стал покидать комнату.
Только шаги из соседнего коридора смогли вернуть его в реальность, в которой он не хотел больше находиться.
Остановившись, Том замер в ожидании.
Страх не сковывал его, и не толкал идти вперед. Он словно просто покинул его, оставив одного с этой неизбежностью, с которой ему словно уже не суждено выйти.
- Кто там? – спросил он.
- Том? – прокричал Остин, и, завернув за угол, увидел его. За спиной Остина появился Ронни.
- Где Майя? – властно спросил Ронни, после чего продолжал нервно смотреть куда-то за угол. – Пора бежать отсюда.
Том лишь рукой показал за спину, отвечая тем самым на вопрос, где сейчас находиться Майя.
Ронни снова повернул свою голову за угол, и сочувствующе посмотрел на кого-то.
- Все равно когда-нибудь вам придется поговорить друг с другом, - произнес он неизвестному собеседнику.
Подняв голову, Том начал смотреть на этот угол, с которого через считанные секунды вышла Тереза.
Она жива...
Том не чувствовал ни радости ни горя, он словно просто был потрясен увидеть ее вновь.
- Тереза... – вырвалось порывисто с его губ.
- Молчи, - перебила она. – Том... Я тебя просто ненавижу...
Пожалуй, Том совершил худшую ошибку в своей жизни, причиняя ей столько боли. Хоть и она была той, которая единственная любила его и ждала.
Ее бледное лицо казалось мраморным. А в глазах пропал блеск, или просто из них ушла жизнь. Под ее одеждой виделись окровавленные бинты.
- Мы нашли здесь аптечку, и, обработав рану, смогли остановить кровь, - начал говорить Остин, вводя Тома в курс дела. – Рана не смертельная, и не повредила ни один жизненно важный орган. Но, тем не менее, мы как можно скорее должны отвезти ее в больницу.
Том затуманено слушал его, продолжая виноватым взглядом смотреть на Терезу.
- Прости, - снова вырвалось у него.
- Не надо, - остановил его Остин. – Дай ей время. Вы успеете еще поговорить.
На миг повисла тишина, после чего Тереза, посмотрев на Тома обиженным взглядом, промолвила:
- Прошу... Никогда не подходи больше ко мне... Для тебя, меня нет... Ты убил меня... Я умерла еще там, - она пальцем показала за свою спину. – Я никогда тебя не прощу.
- Ты ведь знаешь, что это не так, - самонадеянно проговорил Том, и, сделав несколько шагов, осторожно коснулся ее плеча.
- Не надо...
- Тереза, - лишь только проговорил Том, и легонько окутал ее в свои объятия, в которых она разрыдалась ему в грудь, и сильно схватившись руками за его футболку, она тем самым хотела сдержать свою ненависть к нему.
Ту ненависть, которую окутала давно уже любовь...
Опустив немного голову вниз, Том начал шептать ей на ухо:
- Прости меня, если сможешь... Или возненавидь. Как тебе будет угодно. Но я вытащу тебя отсюда, оплачу лечение, и буду рядом, когда буду нужен.
- Спасибо...
- Не стоит...
Тереза освободилась с его объятий, и посмотрела на него со слезами на глазах, так как ее «спасибо» звучало совсем в другом смысле.