Тем временем сука решила поставить ему себя в пример: ты знаешь, у меня в жизни тоже был человек, который со мной нехорошо поступил. (Очевидно, она имела в виду своего любовника, по которому совсем недавно скулила,- подумал Джонни.) Так вот, я поплакала месяц, а потом всё... Ага, а не далее как вчера ты завывала, словно недобитая шакалиха, так как тебя «почти уволили с работы», правда?- мысленно цинично иронизировал Джонни над её ложью.
На этом, однако, Леночка не остановилась и упомянула использование против неё специальной психологической техники. Когда Джонни поинтересовался, какой именно, Леночка ответила: НЛП. Джонни не удержался и рассмеялся ей в лицо. Он помнил её рассказ тех времён, когда у неё не было необходимости столько врать. Джонни тогда выяснил, как Леночка, будучи сотрудником отдела кадров, тайно ознакомилась с личным делом нового сотрудника. Выяснила, что у него хорошая квартира в центре города. И начала, по её словам, «строить ему глазки».
Естественно, чтобы покорить такого интересного мужчину, потребовалось не только строить глазки, но также раскрывать ротик (не только для приятной беседы!) и раздвигать ножки. Впрочем, ей в итоге понравилось. Как рассказывала впоследствии Леночка, её любовник делал там руками и языком нечто такое, что она просто с ума сходила от наслаждения. Джонни также вспомнил про интерес Леночкиного любовника к эзотерике и подумал: какое великое тайное знание, НЛП: Научись Ласкать Пальцем или Нежно Лизать Пи***! Впрочем, вскоре её любовник стал лазить туда уже не только пальцами и языком.
Но, как бы там ни было, Джонни не решился упоминать всё это в разговоре с Леночкой. Вместо этого он, рассмеявшись ей в лицо, сказал, что НЛП – обман и шарлатанство, за которым не стоит никаких особых знаний. Естественно, Леночке была неприятна такая характеристика того супер-знания, которое, по её же словам, оказалось эффективным в применении к ней и которое даже она сама хотела освоить. Леночка язвительно спросила: да? Почему же тогда столько девушек режут вены, попадая в любовную зависимость от молодых людей, применявшим к ним соответствующую технику?
Ответив Леночке с напускным спокойствием, что девушки эти просто дуры несчастные, которых семья и школа не научили даже ценить собственную жизнь, Джонни снова погрузился в мрачные размышления. Он неожиданно осознал, где его истинные враги. Это не лежащая сейчас с ним на одной кровати чужая подстилка с наиболее опасной патологией личности. И не её «собратья по разуму» - психопаты. Несомненно, они представляют собой угрозу для тех, кому довелось столкнуться с ними на жизненном пути. Но всё это, по сути, больные люди, у которых нет в жизни особого выбора, кроме как обманывать других и паразитировать на них.
Куда вреднее для общества, на самом деле, расплодившиеся последнее время инструкторы НЛП, гуру пикапа и так далее. Эти мрази растлевают юные души, проповедуя за деньги обман и манипуляции. Они поучают молодое поколение, что настоящая любовь – удел слабых людей. Учат своих последователей искусственно формировать у своих жертв такую эмоциональную зависимость, дабы использовать их для удовлетворения своей похоти, корыстных и иных эгоистических интересов. Джонни собирался добраться и до этих гадов, когда он разделается с психопатами как классом. Он научит всех хороших, добрых и доверчивых людей не попадаться в ловушки, расставленные говнюками. Дабы все курсы НЛП, пикапа и прочего дерьма обанкротились из-за отсутствия клиентов ввиду неэффективности.
С этой обнадёживающей мыслью Джонни уснул, а на следующий день они с Леночкой сели в автобус и поехали на экскурсию в Иерусалим. Слушая женщину – экскурсовода, которая рассказывала про царя Давида, Джонни думал о том, как подобно битве с Голиафом, ему предстояло сражение с силами зла. Неожиданно, кинув взгляд на воплощение зла, сидевшее на соседнем сиденье, Джонни заметил, как очаровательное лицо Леночки выражало дискомфорт и внутреннюю борьбу. С одной стороны, она не хотела признаваться в слабости, что она не перенесла спокойно эту поездку. С другой, очевидно, блевать в автобусе ей хотелось ещё меньше. Наконец, она сказала ему: ты можешь там попросить, чтобы ехали помедленнее?
Пытаясь понять, почему Леночка не могла сказать об этом сама, Джонни вспомнил не только о характерном для содержанок по жизни стремлении, чтобы их проблемы за них решали другие. Ей как психопатке также претили любые проявления слабости. А потому она стремилась делегировать такие проявления действительно слабым людям, в данном случае Джонни.
Когда они приехали в вечный город, настала очередь Джонни испытывать сильный дискомфорт. Иерусалим расположен на возвышении, а потому помимо дискомфорта от перепада давления, Джонни испытывал страх и головокружение, глядя с этой высоты вниз. Он даже не мог нормально сосредоточиться, чтобы фотографировать. К сожалению, такое физическое и психическое самочувствие Джонни наложило сильный отпечаток на его восприятие этой удивительной экскурсии. На всём протяжении экскурсии он ходил словно в состоянии какого-то дурмана, окутавшего его дымкой. Он мало фотографировал – только в Гефсиманском саду и ещё паре мест. И, поскольку его больная голова неважно чувствовала себя на протяжении значительной части мероприятия, он запомнил немногое.
Тем не менее, была как минимум пара вещей, сильно поразивших его. Джонни с трудом ориентировался в этих святых местах, в которые попал впервые. Запомнил только большой храм, где было много людей. По-видимому, в связи с этим было трудно дышать. Повсюду горели свечи, очевидно, дополнительно расходовавшие кислород. Зачем все эти люди стояли такую длинную очередь? Джонни слишком неважно чувствовал себя, чтобы заниматься выяснением подробностей, но уяснил общий принцип: вот ящичек для пожертвований, а вот сюда кладёте свои записки, где указано, чего вы хотите от Всевышнего.
Джонни был изумлён, пусть и неприятно, простотой и вместе с тем экономической эффективностью найденного решения. Никаких тебе скрижалей завета, заповедей и Нагорных проповедей. У деловых, практичных людей нет времени на такую ерунду,- удел слабых и неимущих. Соответственно, оглядывая очередь страждущих, Джонни искал глазами и не находил скорбных, смиренных, истерично-юродивых женщин типа Лены – свидетельницы Иеговы, которая жила в его в подъезде на первом этаже. Ведь именно они ассоциировались у Джонни с образом истинно глубоко верующего человека. А впрочем, у такой даже денег не хватит слетать в Израиль,- думал Джонни, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.
Вместо таких блаженных женщин Джонни наблюдал вполне себе солидных мужчин, приехавших в качестве туристов со своими семьями. Характерным для них деловым тоном они обсуждали со своими супругами, кого включать и кого не включать в записку. И Джонни не мог удержаться от мысли, что господь Бог для них наподобие шлюхи, каких они трахают в своих офисах. Которым они вот так же швыряют деньги и ожидают, что им в ответ сделают нечто приятное.
Собственно, за примером офисной шлюхи далеко ходить не надо было. Учитывая, какая у Джонни в этой туристической поездке была компания. Наблюдая за тем, как Леночка целует священные символы христианской религии, Джонни думал о том, как она с таким же точно выражением лица лобызает детородный орган своего начальника Петра Ивановича. Нет-нет, естественно, Джонни там свечку не держал, однако мог прекрасно это себе представить.
Но Леночка была, по сути, больным человеком, обиженным богом. Бог христианской религии, такой справедливый в сладких речах продажных служителей церкви, непонятно за какие и чьи прегрешения обелил её живым человеческим сердцем, способным сжиматься от сострадания, когда другому больно. Сочтя, очевидно, что Леночке будет вполне достаточно насоса, тупо разгоняющего кровь по жилам. Бог также не дал ей терпения, сделав невыносимо импульсивной, постоянно изнывающей от скуки. Зато господь не поленился дать ей лживые уста и срамную дырку, которыми она (за неимением других реальных возможностей себя обеспечить) торговала налево и направо. Благо душевная пустота гарантировала отсутствие препятствий, которые на этом пути могла бы встретить приличная женщина.