— Простите, Станислав Андреевич, — всхлипывая, пропищала она, — этого больше не повторится.
— Свободна. Можете идти.
— Простите ещё раз. До свидания.
Что ж за день сегодня такой?
То Лиза прибежала, начала скандал закатывать, как сильно меня любит и жить без меня не может. Слезами не получилось получить чего хотела, так же как и соблазнением. В итоге пришлось на неё наорать, чтоб до её крошечного мозга дошло, что она мне не нужна, и она свалила.
Повезло, что сама ушла, а то пришлось бы вызывать охрану, и получилось бы не очень красиво перед Мелиссой, которая пришла сразу, как вышла эта ненормальная! И как я столько лет не видел её сущности?
Потом Олег пришёл и начал какую-то чушь нести, как ненормальный.
И Ольга сейчас концерт начала. Была б моя воля, я бы её уже уволил, но партнёр очень просил взять его дочь на работу, и я не мог отказать.
Мелисса — за сегодняшний день единственный лучик солнца над моей головой. Жаль, что она этого пока не понимает.
И я не собираюсь это так надолго оставлять!
Глава 11
Мелисса
Мое утро выдалось ранним, хотя для кого-то десять часов утра — это уже обед. Но не суть. Просто вчера меня победила моя лень, и я не собрала сумку с вещами в поездку, а села смотреть сериал с кучей сладостей и отложила все дела на потом.
И вот у меня есть на все про все всего два часа. Много вещей брать я не собираюсь, так как многие мои вещи остались у родителей, а вот приготовить еды в дорогу — это святое. Как я поняла, раз Стас за мной заедет, значит, мы поедем на машине. А ехать на машине почти двадцать часов, и если я за все это время не поем, придется начинать есть или себя, или его. Выбор невелик.
Пока я готовила, мои влажные волосы высохли. А после я сделала два колоска, надела спортивный костюм для удобства в поездке и вынесла сумку с одеждой в коридор.
— Молодец, Мелисса! Без пяти минут двенадцать, а ты уже готова, — улыбнулась себе в зеркале.
Буквально в момент моего разговора с самой собой мне пришло сообщение от известного человека.
Стас: Я напротив твоего дома.
Мелисса: Уже спускаюсь.
По всей видимости, он припарковался со стороны магазинов. И это вполне логично, потому что заехать ко мне во двор посторонним просто невозможно.
Перед выходом, последний раз взглянув в зеркало и взяв свои две увесистые сумки, я направилась на встречу неизвестному. И все, что играло в моей голове в этот момент, как заезженная пластинка: «Все будет хорошо. Все будет хорошо. ВсеБудетХорошо!»
Вот я выхожу из-за поворота и вижу большую, явно дорогую черную машину, а, облокотившись об нее, стоял высокий широкоплечий мужчина в непривычном для меня виде. Каждый раз, когда мы встречались, он всегда был в дорогих костюмах. А сейчас передо мной стоял вполне обычный мужчина в темно-синих джинсах, черной, обтягивающей каждый мускул футболке, темных кроссовках и черных очках, со слегка взъерошенными волосами.
Так и хочется пустить пальцы в его черные, слегка волнистые волосы, ощутить их твердость, ведь они, вероятно, твердые. Да и его внешность чем-то напоминала восточную.
Заметив меня, он снял очки, как в замедленной съемке, и прожигал меня взглядом. И только услышав гудок и маты из несшейся на меня машины, я отпрыгнула назад. Хорошо, что удержалась на ногах, а то еще падения с последствиями мне не хватало, а зная мою везучесть, что-нибудь да повредила бы.
Но возникает вопрос: что это, твою налево, сейчас такое случилось?! Я же, как загипнотизированная, шла на него и даже не заметила, что вышла на дорогу. А если бы я не успела отпрыгнуть назад, чтобы сейчас было? Даже представлять страшно.
За этими вопросами к самой себе я даже не заметила, что, ругаясь, Стас подбежал ко мне и, обеспокоившись, оглядывал меня.
— С тобой все в порядке? — взволнованно спросил он. — Нет, ты только посмотри на этих идиотов! Гоняют, как ненормальные. — Это он уже на водителя той машины.
— Все хорошо, пошли уже. — Я взяла его за руку и потянула к машине, оглядываясь по сторонам.
— Конечно, все хорошо, но еще пара секунд, и было бы нехорошо. Ты мне вот что скажи: у тебя глаза на жопе, что ли? Ты же шла прямо под машину. А по сторонам кто смотреть будет? — начал читать мне нотации.
Я даже подумала, что передо мной мой папа, хотя папа, насколько я помню, при мне так грубо не высказывался, а этот даже не подумал, что мне может быть обидно, хоть я и признаю, что не права и с моей стороны было глупо не смотреть по сторонам. Но в этом есть и его вина! Если бы он не стоял у машины, как мужчина с глянцевой обложки, я бы не обратила на него внимания и видела, что происходит вокруг.