Высказав все, о чем думала по этому поводу, она облегченно вздохнула, будто впервые вот так кому-то высказалась о том, что ее гложет.
— В твоих словах есть доля правды, но если ты не попробуешь, не узнаешь, — задумчиво сказал я, — и в чем проблема попробовать полюбить, раз ты видишь, что человек тебя любит? Если ты говоришь, что настоящую любовь не встретить, то нужно учиться любить того, кто тебя уже любит.
Никогда не задумывался о таких вещах до встречи с Мелиссой. Любовь для меня была только в сказках. Но я ошибался, она еще как существует, и я ей это докажу!
— Проблема не в том, чтобы любить. Многие люди что-то искренне любят, например, животных или работу. Но стараться взаимно полюбить человека — это просто бессмысленно. Потому что важно уметь красиво любить, не утомляя, не разрушая, не ломая и не причиняя боли. А в таких отношениях либо ты причинишь вред тому, кто тебя любит, либо он просто задушит тебя своей любовью.
— Ты прямо философ. Вот только я не пойму: ты этого просто начиталась или у кого-то из знакомых насмотрелась и теперь думаешь, что по-другому и быть не может?
— Мне просто нравится читать психологию и узнавать про нее новое, вот и всё, — сказала она, пожав плечами. — Ну и еще я люблю наблюдать за окружающими, и чаще всего мои мысли — это чистые факты об отношениях людей.
— Но всё же перестань думать, что все люди одинаковые. Однажды пожалеешь об этом, — серьёзно сказал я. Ну, правда. У меня в голове не укладывается, что у восемнадцатилетней девушки мысли сорокалетней женщины, которой всю жизнь изменяли, и она осталась одна с пятьюдесятью кошками.
Конечно, она в чём-то права. В нашем мире полно таких людей. Им проще втихую изменять, чем просто расстаться. Ведь у каждого своя выгода. Все мы эгоисты. Да и по своим прошлым отношениям могу сказать, что Лиса полностью права. Но если ты будешь думать, что вокруг одни подлые люди, то только они и будут приходить в твою жизнь.
— Мы, кстати, приехали, — сказал я, закончив размышления, и посмотрел на свою девочку, которая вцепилась в телефон и гипнотизировала шлагбаум, который должен пропустить нас в посёлок.
Пока я смотрел на Мелиссу, мужчина на охранном посту выглянул из охранной будки.
— Вы куда? Это частная территория, — хриплым голосом произнёс мужчина лет пятидесяти с седыми волосами и уставшими глазами.
— Мы к Золотовым, — ответил я. — Вот, собственно, одна из их представителей, — указал я на место рядом.
— Меня не предупреждали, — сощурился мужчина, рассматривая Мелиссу.
— Дядь Слав, простите, что не сообщили. Мы сами предупредили, что приедем только десять минут назад. Родители, видимо, ещё не успели предупредить или забыли, — неловко произнесла Мелисса, застенчиво улыбаясь.
Какой же она бывает разной: и милой, как ангелок, и стервой, которая может за себя постоять, серьёзной, весёлой и беззаботной. И мне это очень нравится. Вот только из всех её эмоций я не видел её ни разу грустной. Безусловно, это хорошо, если она не грустит и её ничего не расстраивает. Но если она держит всё в себе, то это очень даже плохо. И придётся с этим бороться.
— Ну, смотрите мне! — пригрозил указательным пальцем дядя Слава, как его назвала Лиса, и поднял шлагбаум.
***
Остановив машину напротив высокого кирпичного забора с откатными воротами, я повернулся к Мелиссе, которая по-прежнему сидела и смотрела в одну точку, погрязнув в моих мыслях.
Я легонько до нее дотронулся, привлекая внимание на себя.
— Ты собираешься и дальше так залипать в одну точку, или наберешь матери, чтоб нам забор открыли? — спросил я.
Дело в том, что ворота, хоть и откатные, открыть их можно или специальным ключом, которого у нас нет, либо же открыть изнутри.
— Точно, прости, сейчас, — растерянно сказала она, доставая телефон, — Алло, мам, открой ворота. Да, мы подъехали, — сказала она и отключилась.
Буквально через две минуты ворота открылись. Я въехал на просторную домовую парковку, где уже стояла одна темно-синяя машина известной марки.