Пока я обедал, мой телефон не прекращал трещать.
Нет, правда. Кто у меня работает? Они же абсолютно ничего не могут сделать, придурки!
Поэтому я быстро позавтракал и пошел в кабинет пересматривать чертежи и отчеты, которые они не могут нормально составить. Все это время я сидел за компьютером, созваниваясь чуть ли не со всеми отделами, потому что из-за одного тупицы, который поставил не ту цифру в бумагах, все пошло по полной заднице.
И вот очередной звонок, на который отвечаю уже на автомате.
— Я же сказал, пока этот идиот не пересчитает все, мне даже не звоните! — прорычал я.
— Молодец, правильно ты с ними обращаешься. Этих идиотов нужно держать в тонусе, — усмехнулся Олег.
— А ты не ерничай. Если бы я не проверял все, что они пишут, в первую очередь пострадала бы твоя фирма.
— Ой, боюсь, боюсь, — пропищал он, усмехаясь. — Я вообще вот по какому вопросу. Ты уже готов?
— К чему готов?
— К черту на куличики! Тебе там самое место, — заржал он. — Я спрашиваю, ты к Царевым едешь?
— Вот черт! — выругался я, смотря на наручные часы, которые показывали семь вечера. — Еду, еду!
— Отлично, тогда там встретимся.
— Ага, — пробормотал я, вставая и сбрасывая вызов.
Как я мог забыть об этом сраном приеме? Хотя именно о нем и забыл. На то он и сраный.
Выходя из кабинета, с первого этажа доносились два незнакомых голоса и голос Мелиссы.
— Все, девочки, спасибо вам огромное. Вы меня правда выручили.
— Обращайся, — ответили два незнакомых голоса одновременно. — Мы побежали, у нас еще пара клиентов.
— Да, конечно. До встречи. — Послышались последние слова, и хлопнула входная дверь.
Облокотившись о стену возле спальни, я наблюдал за Мелиссой, которая проводила двух дам и уже поднималась на второй этаж. Взглянув на нее, я потерял дар речи. Скулы выражены более четко, пушистые ресницы, золотистые тени и легкий блеск на ее сочных губках.
По всей видимости, к ней приходили визажисты, так как сейчас на ней уйма косметики, которую мне хочется смыть. Конечно, она бесподобна, но это уже совсем не она, а обложка. А люблю я все же ее, а не картинку рядом.
— Стас? — заметив меня, спросила она. — А ты почему еще не готов?
— Я почти готов. Это, я так понимаю, те самые визажисты, у которых нет времени?
— Именно. И, между прочим, тебе повезло, что я вчера их кое-как смогла уговорить приехать ко мне.
— Мне повезло?
— Ну да, а кому еще? — удивилась она. — Вообще-то это все, — она указала на свое лицо, — чтобы представить тебя в хорошем свете. Я бы вообще не красилась и хоть в пижаме пошла бы к ним. А лучше бы вообще не пошла.
— Если ты хочешь, мы можем не идти, — сказал я, ведь и сам не очень-то и горю желанием.
— Ну уж нет, — мило нахмурилась она. — Я уже накрашена, мне осталось одеться, а новое платье, как минимум, нужно выгулять.
— Тогда иди, собирайся и пойдем выгуливать твое платье, — усмехнулся я, понимая, что влип по самые уши.
Это не девочка, а мечта. Смотрю на нее и понимаю, что могу вот так вот просто стоять и молча наблюдать за ее милой мимикой, сменой эмоций, плавными сексуальными движениями и слушать этот нежный, пьянящий голос.
Пристально разглядывая ее, я и не заметил, что она что-то спросила.
— Стас! — машет она перед моим лицом, а я чувствую, как начинает больно тянуть в паху. — Ты меня слышишь? Ты будто завис. Если ты устал, мы правда можем никуда не идти.
Ох, милая моя, если бы ты знала, от чего я устал и о чем сейчас думаю, ты бы так не беспокоилась. А скорее всего, убежала бы. Лучше бы мне побыстрее скрыться с ее глаз, избавиться от стояка и собраться наконец-то. Иначе я просто не смогу себя сдержать.
— Все хорошо, — хрипло бросил. — Через пятнадцать минут жду тебя в гостиной.
Угомонить своего напарника. И собраться я успел менее чем за десять минут. А ради такого великого, чуть ли не ежемесячного торжества у Царёвых пришлось надеть костюм-тройку и привести себя в приличный вид.
Спустившись в гостиную, ждать долго не пришлось. И вот спускается она…
Мое дыхание замедлилось, а сердце забилось в тысячу раз сильнее. Мелисса превосходна, прекрасна, божественна! Я даже не знаю, какие слова подобрать, ведь она достойна большего, чем каких-то слов.
Я оказался не прав. Она не принцесса, она настоящая богиня. Моя собственная богиня. На которую я готов молиться целую вечность. Если она позволит. А если не позволит, то просто никогда об этом не узнает.