— Девочка, — кладу руки на её щёчки и обеспокоенно всматриваюсь в её глаза, — скажи-ка мне, ты только шампанское пила?
— Да, — честно сказала она.
— Всё хорошо. Тебя не тошнит?
— Всё хорошо, Стас, — тихо сказала она, обхватив мои руки, которые я хотел было отпустить с её щёк.
— Знаешь, — сказала она, — всё-таки я надумала.
Не успев дослушать, да и понять, что она там надумала, как она моментально, в шатающемся состоянии, встала на носочки и впилась в мои губы сладким поцелуем.
Твою налево! Я так долго этого ждал и не подумал бы, что это случиться сегодня. Я даже не надеялся на ближайшее время.
Но вот мы стоим, продлевая этот сладкий крышесносный поцелуй. Я обхватил талию Мелиссы, плотнее прижав её к себе, и, взяв инициативу, раздвинул её губки, проникая вовнутрь языком. Смакую этот божественный вкус винограда, который не перебивает даже алкоголь.
Я забыл обо всем мире. Существовали только мы: здесь и сейчас. И неважно, насколько это неприлично на светской публике.
Если я сейчас так растворяюсь от поцелуя, что же будет, когда я войду в нее полностью, целиком, разделяя наши отношения на "до" и "после"?
Я чувствую, как член твердеет с немыслимой скоростью, а дыхание сбивается. И тут приходит осознание: если мы сейчас же не прекратим, то просто возьмем друг друга на публике.
Отстранившись от Мелиссы, первым делом я взглянул на нее. Она до невозможного прекрасна: раскрасневшиеся щечки, сбитое дыхание, расширенные зрачки. А еще не менее пьяная.
— Малыш, поехали домой. — Обвил рукой ее тонкую талию и начал подталкивать к выходу, прощаясь со знакомыми людьми по пути.
— На нас все так странно смотрят, — захихикала она. На что я улыбнулся. Насколько же она милая! Но ей явно лучше не пить.
— Пусть смотрят и понимают, чья ты, — сказал я, чмокнув ее в макушку.
Глава 17
Мелисса
Повернувшись на другой бок, я застонала, то ли мысленно, то ли вслух. Голова раскалывается ужасно. Что за ерунда?
Медленно приоткрываю глаза. Всё какое-то мутное. Только после того, как я пару раз сморгнула, зрение потихоньку начало фокусироваться. И первое, что я увидела, — это дверь.
Так, ну дверь есть во всех помещениях, только эта не похожа на дверь в моей квартире. Начиная соображать, я вспоминала, что живу у Стаса. Но, слегка осмотрев помещение, я поняла, что на мою комнату это не похоже.
Так, спокойно.
Нужно встать и осмотреться.
Оперевшись на руки, я попробовала слегка приподняться, но тут же тихонько заскулила от головной боли.
— Проснулась спящая красавица, — насмешливо прозвучал голос рядом.
Теперь точно проснулась. Настороженно повернувшись, я увидела никого иного, как Стаса, который лежит на одном боку, подперев голову рукой, и смотрит на меня.
— Что? — хрипло произнесла я. — Почему мы в одной кровати?
Полностью осмотрев полуголого Стаса, я всё же решилась глянуть на себя. Мне кажется, со стороны я выглядела смешно. Мои брови взлетели вверх, а глаза расширились, потому что я была лишь в одной серой футболке. И это не моя футболка. У меня никогда не было футболок таких огромных размеров. С таким же странным выражением лица я посмотрела на Стаса и вынесла своё предположение:
— Мы с тобой спали?
— Спали, — спокойно ответил он, а я застыла, прокручивая его слова. — Но не в том смысле, про который ты подумала.
— Значит, между нами ничего не было! — воскликнула я, от чего пошёл очень неприятный импульс в голову.
— Не было, — почему-то нахмурился он. — Ты что, ничего не помнишь?
Тоскливо глянув на него, я хотела сказать, что нет, но он меня перебил.
— Так, ладно, — встал с кровати и подошёл к тумбочке с другой стороны. Взял с неё таблетку и стакан воды, после чего протянул мне. — Выпей это для начала.
Это так странно. Я же вчера ничего почти не пила алкоголь. Всего пара бокалов шампанского, и после них ничего не помню. Это странно, ведь никогда не было такого, чтобы я что-то забывала после алкоголя. Да и голова настолько сильно никогда не болела.
И правда, почему я плохо помню половину вчерашнего дня?
Я помню, как собиралась весь день. Потом мы поехали на вечер. Там были папарацци. Мы быстро от них ушли, а потом Стас пошёл за напитками.
А вот сейчас я вспоминаю, когда Стас ушёл, ко мне подошла Вероника, которая приехала на час раньше, и сразу за ней подошёл Богдан Царев, который, как оказалось, и есть тот милый парень из кофейни.
Дальше Веронику позвал отец, она ушла. А с Богданом мы немного разговорились, и он оказался вполне неплохим парнем.
— Раз уж мы разобрались, что это твоя кофейня, можно задать вопрос?