Дождавшись Стаса, я повела его в другую сторону, где небольшая тропинка, заложенная камнями. Именно по ней и нужно спуститься, чтобы оказаться в моем любимом месте.
Как только мы спустились, я сняла свое короткое черное платье, осталась в трусиках и лифчике и побежала к морю.
Я не обращала внимания на то, что мне говорил Стас, поэтому, бросив платье на камни, окунулась в теплое, восхитительное море.
— Мелисса, черт возьми! Ты заболеть хочешь?
— Не волнуйся, я вообще редко болею, и купание ночью точно не поспособствует болезни, — отмахнулась я. — Лучше иди ко мне или вон посиди, вдохни морского воздуха и расслабься. Это, между прочим, мое любимое место.
Неодобрительно покачав головой, он скинул с себя пиджак, расстелил его возле скалы и сел на него, наблюдая за мной.
А я спокойно себе плавала. Погода шикарная, да и я выпила не настолько много, чтобы быть пьяной, поэтому море отрезвило и расслабило меня окончательно.
Вдоволь наплававшись, я с улыбкой на лице подошла к Стасу, не забыв о своем платье, и присела на камни, которые уже были не теплыми, но приятно прохладными. А вот ветер не сильно радовал, так как температура воды и ветра разная. Становилось прохладно.
— Иди ко мне, принцесса. Камни холодные.
— Я тебе испорчу костюм.
— Мне плевать, — жестко сказал он. — Быстро встала с холодных камней и подошла ко мне.
И я его послушалась. Ну что я еще могла сделать, когда он говорит таким тоном!
Подойдя, я не успела опомниться, как уже сидела на нем верхом, а его руки блуждали по моему телу в попытке согреть.
— Ты вся ледяная, — констатировал он. — Поехали домой.
— Мне и тут хорошо.
— Я повторюсь, ты вся... — Вот только договорить он не успел, потому что я заткнула его рот поцелуем.
— С каких пор ты взяла манеру меня затыкать?
— С этих самых, — улыбнулась я. — Знаешь, я очень много думала и всегда искала подвох в твоих действиях.
— И как, — заправив мою прядь волос за ухо, спросил он, — нашла подвох?
— Нет, не нашла. Но это не значит, что перестала бояться, — ответила честно. — Но знаешь, несмотря на свой страх, я поняла, что люблю тебя.
Как только я произнесла эти три слова вслух, мне показалось, что мир замер, и даже море перестало издавать свой успокаивающий звук. Мое сердце забилось как никогда быстро, а дыхание Стаса замедлилось. На какое-то мгновение я подумала, что зря сказала ему, но быстро отмахнулась от непрошеных мыслей.
— Ты убиваешь меня, Мелисса, — хрипло произнес он. — Я тоже люблю тебя, принцесса. Со мной ты можешь ничего не бояться, а уж тем более не сомневаться в моей верности. Я готов убить любого за тебя, даже если придется самого себя, — серьезно произнес он эти слова, смотря мне в глаза, и я отчетливо видела, что он не врет.
По моим щекам катились маленькие слезинки счастья, которые невозможно было сдерживать в себе.
— Поцелуй меня, — произнесла тихонько, чтобы не нарушить этот прекрасный момент.
Сейчас мне было все равно на холод, на то, что я практически голая. Стало плевать на весь мир.
В эту секунду существовали только мы вдвоем, и нам никто не нужен. Только чувствовать друг друга рядом, чувствовать разгоряченные тела друг друга, доказать друг другу, что все произнесенные слова — это реальность.
Притянув меня к себе как можно ближе, сначала мы целовались так нежно, передавая эти три слова из раза в раз, но в какой-то момент наши поцелуи превратились в сумасшествие. Разврат.
Мы целовались до боли в губах, когда я начала растягивать рубашку Стаса слегка подрагивающими руками. Как он в то время избавил меня от лифчика и стал до сладкой боли сжимать грудь и играть с сосками, слегка скручивая и оттягивая их, плавно переходя с поцелуями на чувствительную шею.
Я чувствовала, как и без того мокрые трусики промокают еще сильнее, но на этот раз от сильного возбуждения. Расправившись с рубашкой, я перешла на штаны, чувствуя пульсирующую твердость.
— Ты прекрасна, солнышко, — шептал Стас, отрываясь от меня.
Освободив член, я слегка провела по нему рукой, размазывая капли предэякулята.
Отодвинув полоску моих стрингов, Стас начал размазывать мою влагу по естеству, при этом слегка надавливая на клитор, от чего звезды сыпались из глаз.
— Ты такая влажная для меня! — рычал он, направляя в меня свой член и резко посадив меня на себя, что померкло в глазах, и из меня вырвался сдавленный вскрик.
Наши движения не были медленными или нежными, они были быстрыми и жесткими. Мы хотели отдать себя полностью друг другу.
Он насаживал меня на себя с такой мощью, что я чувствовала, будто он проходит сквозь меня.