— Дорогие жених и невеста!
Дорогие гости!
Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания.
Дорогие молодые!
Любовь — это большое сокровище, дарованное человеку.
Ваша жизнь как песочные часы: два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз — биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь.
Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак?
Прошу ответить вас, жених.
— Да, — твердо отвечает Олег.
Прошу ответить вас, невеста.
— Да.
Дальше, как вихрь, понеслись поздравления от гостей, в том числе и от нас. Я искренне рад за друга. Уверен, моя девочка тоже безумно рада за свою подругу, особенно если судить по слезинкам, застывшим на глазах, которые намеревались вот-вот пролиться.
Моя воля, я бы прямо сейчас утащил принцессу в загс.
Все торжество мы, как свидетели, находились рядом с молодоженами. Я то и дело наполнял тарелку Мелиссы. Сегодня аппетит у нее, надо сказать, намного хуже обычного, а вот третий бокал шампанского явно лишний.
— Принцесса, — протягиваю ей руку.
— На танец приглашаешь? — грустно усмехается она.
Просверлив мою ладонь взглядом, она все-таки вкладывает свою маленькую ладошку. За сегодня она практически не присела: танцы, какие-то дурацкие конкурсы, которые проводила мать невесты.
Не ожидал, что на свадьбе дочери крупного бизнесмена будут идиотские конкурсы. Прижав девушку максимально близко, мы оказались в центре, легонько покачиваясь в танце.
Откинув голову, она смотрела на меня непонятным, пристальным взглядом, будто заглядывала в мою и так раскрытую ей душу.
— Мы же останемся здесь ночевать? — неожиданно спрашивает она.
— Будет так, как ты захочешь, — на что она кивнула.
— Значит, здесь, — она кивнула, о чем-то думая. — Так будет проще.
Последнее она прошептала едва слышно, но я смог уловить каждое слово. Вот только чувство, будто она говорит о том, что мне неизвестно. И это напрягает.
Молодожены, устав от всех, потихоньку свалили в неизвестном направлении. Раз уж они ушли, нам тоже здесь больше нечего делать. Стрелка часов и так перешла за полночь.
Мы, уставшие, поплелись в отель, который находился на территории празднования. Вот только речь о том, что мы сразу заснем, и вовсе не шла.
Когда я увидел Мелиссу в этом гребанном платье, моим членом можно было колоть дрова. И спустя целый день я все еще, как ненормальный, хочу ее.
Особой проблемы пойти и опустошить яйца не было. Но я знал, что вечер так просто не закончится, а это только разогревало интерес.
Наш номер оказался очень даже просторным, но кроме широкой кровати, телевизора, тумбочки с небольшим холодильником, сейфа и стеклянного санузла, который, надо сказать, придумал извращенец, больше ничего не было. Хорошо, что додумался сделать жалюзи. В принципе, больше и не нужно.
Меня, конечно, не смутят вещи, которые делают в уборных, а вот Мелиссу это может сильно смутить.
— Здесь вполне мило, — скинула туфли и потянула меня за собой. — Пойдём в душ?
— Пошли.
По пути в ванную скидываю с себя пиджак. Оставляю его на кресле, которое расположено в стороне от телевизора.
Мы проходим в светлую душевую.
— Поможешь расстегнуть платье? — просит моя девочка, поворачиваясь спиной.
О таком просить точно не нужно. Я бы и без просьбы помог ей избавиться от лишней ткани.
Уткнувшись носом ей в волосы, я вдохнул свой любимый аромат винограда, который сводит меня с ума.
Прижав эту хрупкую девушку к себе, второй рукой нащупываю замочек, который спокойно поддаётся вниз.
Если бы не моя рука, одежда бы оказалась уже на полу. Но вместо этого я медленно провёл руками, очерчивая фигуру девушки, и потихоньку начал стягивать этот кусок ткани к её ногам.
В один миг наше дыхание тяжелеет.
Мелисса остаётся лишь в одних кружевных бежевых лоскутках, которые сложно назвать нижним бельём. Но и они недолго задерживаются на её прекрасном теле.
— Девочка моя, — шепчу, целуя бьющуюся венку на шее. От этого по всему её телу проходят мурашки.
— Так нечестно.
Разворачивается ко мне лицом, она начинает расстёгивать мою рубашку. Но терпение с каждой пуговицей летит к херам.
Чуть ли не срываю с себя эту рубашку с брюками.