— Хаос устроил твой муж, — поправил её Вилмир, сохраняя почтение в голосе. — Он похитил детёныша, развязал войну, уничтожил кучу своих сородичей и всё ради того, чтобы сейчас сгинуть вместе со своим врагом. Всё остальное — следствие, ведь хаос порождает хаос.
— Я в этом тебя не виню, ты прелестно послужил разрушению, убийца мира, — морда навки дёрнулась в мимолётной усмешке. — Но мы ни тебя, ни других отсюда не выпустим, лишь подождём, пока вы умрёте сами по себе.
— Долго ждать придётся, госпожа, — Вилмир ещё ниже склонил голову. — Да и не многовато ли нас для этого мира? Чем дольше мы здесь пробудем, тем больше истончается навь, и тем больше производят материала для защиты от твоего влияние всех земель крылатых. Пока Инанна соблюдает нейтралитет, а если секрет окажется в лапах безумцев с Хардола? Не опасаешься ли ты врагов в собственно доме?
— Твоя защита действует в обе стороны. И ещё пригодится мне, когда знающие навы её изучат. А вот и они, — фигура велнарки пропала, но новых не появилось, хотя драконы и почувствовали себя буквально окружёнными.
— Изучать что-либо лучше, если можешь удовлетвориться не только визуальным наблюдением, — голос Вилмира потерял нотки лизоблюдства. — Я предлагаю заключить небольшой договор. Твой муж никогда не упускал такой возможности, жаль только, что честностью не отличался ни он, ни те, с кем он договаривался.
Глава двадцать четвертая
В хижине у дворца
— Вот здесь уже всё как надо! — Довольно заявила Нармела, покружившись на идеально мягкой и зелёной траве, распахнув крылья. Сама не представляла, как соскучилась по дому!
— Больше похоже на чей-то храм, чем на дом… — Адора перевёл взгляд с буйной растительности острова, с ярких цветов, неестественно буйных под плотной тенью деревьев в сотню размахов высотой, на здание, способное поспорить с ними по высоте. Торстейн слегка испуганно косился на двойной ряд золотых статуй, в чертах которых узнавался широко улыбающийся Мирдал размером раз в десять больше оригинала. Напрягало рыжего даже не то, что Светлейший за всё короткое время встреч с ним ни разу не улыбался так наивно и простодушно. Просто-напросто рядом с этими громадинами дракон выглядел букашкой, а сад был разбит и дворец построен для великанов ростом с пирамиду.
— Не волнуйтесь, друзья мои, здесь вам не о чем, беспокоится, — Яролика улыбнулась юным драконам. — Идёмте. Пусть вы и незваные гости, но вам здесь будут рады. Но я советую не отвечать на добро злом, иначе… Вы сами увидите, что будет.
— Прошу прощения за наши грубые выходки, — Зареслава извинилась искренне, но без податливой угодливости. — Уверена, если бы вы взломали дверь в спальню Инанны, она бы отреагировала точно так же.
— Мне не нужно взламывать двери, чтобы её посетить, но этим сейчас занимается мой муж… впрочем, довольно об этом. Дворец возведён для Мирдала, — Яролика сочетала на морде мечтательно закатанные глаза и страдальческую усмешку, де «знал бы ты, Мирдал, от чего отказываешься!» — а сама его верная супруга живёт в скромном домике на ветвях, куда мы сейчас и направимся. Ведь, кажется, ваша голова уже закружилась от столь сказочного места?
— Здесь неплохо, — согласился Торстейн, продолжая крутить головой. — Но зачем ей… Столько изваяний Светлейшего?
— И почему Мирдал решил покинуть это место? — добавил Адора. — Я бы не за что не оставил его… без причины.
Яролика уже подготовила скорбную мордашку и набрала воздуха в грудь, но бойкая Нармела ответила раньше:
— Отец говорил мне, что если он захочет увидеть свою желтушную морду, то посмотрит в воду или зеркало. Но когда я покидала дом ради того, чтобы помочь папе лично творить добро, тут было меньше золотых Мирдалов. Видимо, мама сильно соскучилась, раз извела столько прекрасного техномагического проводника вместо полезных целей на декоративные.
— Мирдал добр, но ещё наивный ребёнок, — Яролика всё же поймала паузу в балаболеньи Нармелы. — Он знает, что в этом измерении можно провести вечность, когда снаружи не минет и мига, но всё равно упорствует и хочет жить как недостойный поклонения дикарь, не возвращаясь сюда, к любящей жене, на отдых каждую секунду — ведь для остального мира ничто не изменится, только Арислодара, его единственная вторая половинка, будет довольна! Я очень надеюсь, Мирдал ещё не решил стать смертным? Меня очень испугал его необдуманный и грубый поступок завести детей от мутантки при живой и здоровой супруге…
— Это уже его дело, — осторожно заметила Хубур. Адора, уловив едва заметную перемену в выражении морды Яролики, быстро наклонился к ней: