Вывались они друг на друга уже в Доме со Звёзд, неизменным с тех пор, как его покинул Баотас. Теперь же хозяин вернулся — частично, в виде щупальца, в которое превратилась одна из передних лап Амрафета. Этим же щупальцем он опутал шею Индрики и приподнял дочь Мирдала над полом.
Но взирал он своим оставшемся глазом не на неё — она бы не смогла ответить, придушенная — а на остальных.
— Зачем вы позволили Шешу уйти из вашего «безопасного места»? Я не для этого вам отдавал сына!
— Шеш ушёл сам… — дрогнувшим голосом ответил Сварун. — Пожалуйста, отпусти её!
— Не только сам, но ещё и под усиленной охраной, — быстро добавил Лишмир, тщетно пытаясь придумать, каким образом ему спасать Индрику, если щупальце не разожмётся в ближайшие пять секунд. Ничего, кроме самоубийственной попытки налететь на нава, в голове не приходило. — Ему ничего не угрожает.
— Вы на мой вопрос не ответили, — Амрафет передавил горло Индрики сильнее, оборвав хрипы и угрожая сломать шею. Когти самки, царапающие по щупальцу, выпускали из него дым, но нав не обращал на это внимания. — Зачем он ушёл?
— Он сопровождал Нарату Нингаль, а большего я не знаю! Честно! Отпусти её, ты… — Сварун и сам бы бросился на нава, но крыло Жардеи, в которое он врезался, свело атаку на нет.
— Я и так это знаю, — злясь сильнее и едва соглашаясь на этот шаг, Амрафет откинул в драконов Индрику, сбив всех на пол. — Но Нарата сошла в Авваатере, а Шеш у Тескатлипоки! Мирдал не разрешает ничего, если не знает, чем это кончится. Что для него дороже жизни ученика?
— Значит, он и не собирался его убивать! — выкрикнула Жардея, выбираясь из-под Сваруна, который поспешил на помощь кашлявшей и хрипящей сестре. — И Мирдал ни за что бы не отправил Шеша, если бы тот не решил пойти сам! Твой сын уже взрослый и сильный, он сам решает, что ему делать!
— Взрослый и сильный теперь в плену у нашего врага, от которого Мирдал обещал хранить Шеша. Значит обещания своего он не выполнил и должен столкнуться с последствием. Мирдал упустил моего сына, а я упущу его сына, — зло посмотрел Амрафет на Сваруна. И тут же, без заметного перехода, все драконы, кроме него, обнаружили себя в том подземном переходе, откуда их и забрали в навь.
— Сварун… — Индрика задрожала, но Жардея быстро накрыла её крыльями.
— С Шешом всё хорошо, — уверенно сказала она. — Когда Амрафет увидит это, то он обязательно вернёт Сваруна… Надеюсь.
— Хотели вернуть одного Тагириона, но потеряли другого… — Лишмир понуро лизнул порез на лапе. — Куда вы теперь? Назад к Мирдалу, сообщать о взбесившемся наве, или дальше за Агнаром?
— Я должна срочно рассказать обо всём папе… — шмыгнула носиком Идрика.
Жардея понимающе кивнула и повернулась к Лишмиру:
— Доведи её до поверхности и пусть летит в Ликдул. А я пока пройду в города. Может, так будет даже лучше, проходить по-одному — меньше шума!
— Я не могу ещё и тебя отпустить, — Лишмир встал. — Я тебе не доверяю полностью. Кто знает, может, ты больше любишь маму, чем папу, и это всё — часть её плана? Тебе тоже придётся вернуться в Ликдул, если ты не желаешь быть изгнанной оттуда навсегда.
— Не ты принимаешь такие решения! — внезапно вступилась Индрика, впадая в истерику от пережитого.
— Не я. Но для принятия решения нужен совет всех жителей, так что в любом случае возвращаться.
— Я не собираюсь терять время зря, — жёстко бросила драконница. — Будешь делать так, как я сказала, и не смей перечить моей воле!
Прежде, чем Лишмир успел отреагировать, она сложила крылья и протиснулась в дыру, спрыгнув на пол коридора.
Рыкнув, Лишмир дёрнулся за ней, стреляя праной вдогонку, но не попал — пришлось уклониться от удара Индрики.
— После встречи с навом вы все с ума сошли!
— А ты особенно! Теперь Герусет узнает о том, как устроена наша школа, и о провалах Мирдала!
Индрика со злобой взглянула на старшего дракона, после чего развернулась, в узком проходе едва не потянув крыло, и побежала обратно по коридору — к выходу из подземелий. Слёзы зарывались в шёрстку её щёк, когти барабанили неровно и нервно.
Глава двадцать восьмая
Не будь негативной
Пребывание в гостях у Арислодары становилось чем дольше, тем приятнее. Красота и спокойствие этого места благотворно подействовали на драконов: они безмятежно валялись в траве или переговаривали о вещах, не требующих долгих дум и не вызывающих волнений. Зареслава и Нармэла прямо-таки светились от счастья, для Светлых пребывание в этом месте явно было только в радость. Торстейн и Адора с разрешения хозяйки расположились у одной из статуй и стали играть в ходовку — передвигать по расчерченной на клетки доске высокие фигуры-башни, выстраивая из них крепости с единой целью оградить побольше территории. Похоже, сама Арислодара была не прочь заняться подобным, потому что позолота кое-где слезла с фигур, соскребённая когтями, а мягкие подушечки у их подножья пообносились. Это Хубур поняла, когда сама сыграла с Адорой, но не успели они даже довести партию до конца, как златогривый улыбчивый дракон подошёл к хаосистке и протянул ей лапу: