— Отрегенерирует, — безэмоциально бросила Нарата. — Хубур, где остальные? Мне уже надоело здесь бродить!
— И погода портится, — добавил Иерон, взглянув на небо. — Как бы совсем не испортилась.
— Они у Арислодары, — Хубур расправила собственные крылья и вылетела из чересчур крепких объятий арислодарца — как же ещё называть здешних драконов? — И мне кажется, что они в большой опасности!
— Наконец-то! Вы тут! — со стороны поляны, над которой вибрировал и грохотал воздух, яростно выжигаемый энергией. — Надо хватать своих и смываться отсюда! Пусть эти духи сами меряются силами, без нас!
— Здесь слишком много навской энергетики, — Нарата взглянула на поляну с испугом. — И как вытащить всех? А оставим Арислодару — разве она уцелеет?
Она всё-таки расправила крылья и полетела к поляне. Хубур направилась за ней, пытаясь придумать на лету, каким образом ей защитить друзей. Сил одной хаосистки явно не хватит…
Тем более — в… таком хаосе.
Поляной теперь место драки нава и фэралки можно было лишь условно назвать. Сейчас она больше напоминала доску во время разгара партии ходиков. Части её застывали, словно замораживаясь во времени — находившиеся там драконы зависали в пугливом прыжке. Части, наоборот, ускорялись раз в десять. Нармелу захватило между такими областями, и в результате тело её ниже груди так и осталось вязнуть насекомым в янтаре, а голова и передние разбились кровавой кашей о ствол дерева.
От увиденного красногривый спутник Нараты согнулся пополам, обхватив лапами живот.
— Спасать меньше придётся… — дрогнувшим голосом произнесла Хубур. Нарата не ответила, пытаясь разглядеть друзей. Выхватила Шеша — тот находился близко к Торстейну и Адоре, когда как Яролика и Зареслава стояли отдельно от них, и, похоже, по-своему сопротивлялись навской энергии, направляясь к остаткам Нармелы. Тескатлипоки и Арислодары видно не было, но судя по тому, как Свет и Тьма в груди Нараты требовали вырваться наружу, они находились поблизости и ещё больше влияли на разрушающийся мир.
Они сами стали битвой и разрушением, сносив всё вокруг в попытке уничтожить друг друга. Они гудели прямо внутри всех, кто стоял вокруг, и снаружи их, потеряв вид и плотность, привычные жителям яви.
— Теперь помогай мне, — Иерон обернулся к Нарате коротко, а потом зажмурился, расправляя крылья перед собой. Он продолжал цитировать Покон — в его исполнении его звуки даже без мелодии порождали силу, которую не всякий Светлый мог достичь своей музыкой. С перьев вперёд заструились ленты энергии, завихряющиеся рунами, словно сети подземников. Они просвечивали всё поле боя, оседали на стволах дальних деревьев… и на двух силуэтах дравшихся друг с другом нава и существа Порядка.
Первым Иерону помогла не Нарата — помогли Торстейн и Адора. Их уши подгибались от страха и глаза тускнели от безнадёжности, но они вопреки своей слабой воле, повинуясь лишь ведущему их демиургу, проявили свои инструменты, начав аккомпанемент гимнам Иерона. И Нарата почувствовала, как смертельный хаос и убийственный порядок начали слабеть.
Напряжение в воздухе спало. Тескатлипока и Арислодара, очерченные узорами света, уже будто бы не дрались, а танцевали. Музыка плавно перешла в тишину. Драконы продолжали повторять свои действия, но при этом воспринимались только застопоренными автоматами: Иерон бормотал, Адора и Торстейн играли, Яролика одним и тем же движением соскабливала останки Нармелы со ствола, пусть те и оставались на месте. Сами травы и деревья постепенно и еле заметно теряли форму, диффузируя в воздух витыми фракталами. Только Нарата, дрожа, оборачивалась в растерянности туда и сюда. А ещё к ней подходила Зареслава.
Драконессу узнать можно было лишь по правой стороне туловища и головы. Левая оголилась до металлической кости, движимой механизмами вместо суставов. Зареславу тоже захватило волной разрушения, но не убило — только раскрыло её истинную сущность.
— Нарата Нингаль, Свет, Тьма, — говорила Зареслава охрипшим голосом, через дырки в трахее свистело. — Времени у вас всё меньше. Этот мир вот-вот развалится на куски. Насилие превысило планку. Вам пора решать, и решать правильно.
— Самое время выводить всех отсюда, — произнесла Хубур, платье на которой вновь сверкало белизной. — Пусть Тескатлипока и Арислодара останутся за пределами нашего мира. Вдвоём им нечего опасаться… Если только они не убьют друг друга и нас заодно!
— Вы кто такие вообще⁈ — неожиданно Нарата вспылила, размахнулась лапами. — Я думала, вы мои друзья, а сейчас вы стоите как ни в чём не бывало! Будто я должна действовать за вас, а вы — равнодушные зрители!