— Это где? — спросил Залмоксис.
— Конечно, во дворце, — ответил я торжествующе. — Вот уж где меня никто не найдет.
— Ты сумасшедший, как обычно, доминус, — покачал головой Залмоксис. — Я никогда не разберусь, что у тебя в голове. Может, сам дьявол туда подкладывает такие хитроумные мысли?
— А где именно во дворце, доминус? — спросил Парсаний и я видел по его глазам, что мысль ему понравилась. — В библиотеке?
— Можно было бы там, но нужно такое место, где я буду иметь возможность беспрепятственно выходить и входить на территорию дворца, — сказал я. — Неужели непонятно? Конечно же, в комнатах для рабов. Где Вирсания? Пусть ее актрисы закрасят меня и сделают стариком, чтобы родная мать не узнала. И родной отец. Я буду работать там потихоньку, пусть Евмен даст мне какую-нибудь незначительную должность и одновременно буду готовиться к тому, чтобы выселить отца из моего дворца.
— Хорошо, тогда я займусь Евменом, — сказал Парсаний. — Надо торопиться.
— А я Вирсанией, — согласился Залмоксис и довольно ухмыльнулся.
Любой мужчина с радостью отправился бы в лупанарий, где жила Вирсания.
— Нет, Вирсанией займется Валерия, — сказал я, а учитель гладиаторов досадливо поморщился. — Ты, Залмоксис, поедешь в горы. Я нарисую тебе путь и карту и ты достанешь в тайнике деньги, которые я спрятал там давным-давно. Они нужны, чтобы военачальники и советники моего отца перешли на нашу сторону. Как вы думаете, Одоакр встанет за нас?
Парсаний покачал головой.
— Он слишком себе на уме парень. По-моему, он сам не прочь стать императором. Я слышал, от информаторов, что он рассказывал историю о предсказании, которое ему в детстве сделала гадалка. Будто бы он станет властелином Рима.
— Я тоже что-то такое слышал, — пробормотал я. — Ладно, тогда не будем рисковать. Мне нужны начальник охраны отца и магистр его войска. Они должны стать моими, ты понял, Парсаний? Кстати, мой отец будет упразднять фрументариев?
— Нет, — ответил Парсаний, сверкнув глазами. — Правда, на словах он громогласно провозгласил, что ненавидит тайную полицию и нас надо уничтожить, а на самом деле все уже давно решено. Он оставит службу, вот только еще не выбрал, кого назначить. Мне он не доверяет.
— И кто же ближайшие кандидатуры, которые он рассматривает? — спросил я. — Мне нужно знать все о них.
Парсаний усмехнулся.
— Мы сделали так, что он рассматривает трех кандидатов, которые все давно уже являются членами нашей организации. Так что, кого бы он ни выбрал, все равно это будет наш человек. Эх, доминус, если бы вы подождали хотя бы еще пару недель, мы бы сами освободили вас.
Теперь настала моя очередь качать головой.
— Нет, время слишком дорого. Меня там могли убить в любой миг, по желанию отца. У него полно других моих братьев, он любого мог бы сделать послушным марионеточным императором.
— Возможно, ты и прав, — сказал Парсаний и в это время в ворота заколотили снаружи.
Пес оглушительно залаял. Тут же раздался зычный крик: «Откройте именем военного магистра!» и выглянув в узкое окно-бойницу, я заметил, что вся улица блестит от огня факелов.
— Это солдаты, их много, — сказал я. — Не вздумайте сопротивляться. У тебя есть где спрятаться, Залмоксис?
— Конечно, — ответил мой бывший телохранитель. — Пойдемте за мной.
— Я останусь здесь, мне нечего опасаться, — ответил Парсаний. — А вот императору и Валерии не мешало бы спрятаться.
— Откройте! — громогласно продолжали кричать на улице. — Иначе мы выломаем ворота и убьем вашего пса.
Залмоксис отвел нас в кухню, а там отвле в погреб. Оказалось, что в погребе имелась еще одна потайная дверца, ведущая вниз по узкой деревянной лестнице, в темную комнатушку.
— Я туда не пойду, — заявила Валерия. — Там наверняка крысы. Я лучше умру, чем прикоснусь хоть к одной из них.
— Пойдем, — сказал я и нетерпеливо дернул ее за руку. — Ничего страшного, там никого нет. Поверь мне, есть враги пострашнее любых крыс.
Она замолчала и взяла себя в руки, а мы спустились в темное подземелье. Залмоксис захлопнул за нами крышку и мы остались в полной темноте.
Поначалу ничего не было слышно, только едва слышное дыхание девушки.
— Ой! — вдруг вскрикнула она и вцепилась в меня. — Кажется, кто-то коснулся моей ноги. Это крыса или что другое?
— Не бойся, я же рядом с тобой, — сказал я и обнял дрожащую девушку.
Наверное, не стоит ей говорить, что это я сам намеренно наклонился и коснулся ее, чтобы она подумала, будто здесь есть какие-нибудь зверьки и бросилась ко мне в объятия.