Я шлепнул ее по заднице и отправился отыскивать Валерию. По пути мне попадались молодые ученики Залмоксиса, сильные и здоровенные парни. Они с удивлением оглядывали меня, а один даже пробасил:
— Ты ничего не потерял здесь, дед? Иди давай отсюда, чтобы я бол он тебя здесь не видел.
— Вот ведь как молодежь разговаривает со стариками, — сокрушался я, идя дальше. — До чего же распустили молодежь, никакой почтительности.
Я обнаружил девушку в одной из комнат. Она лежала на клинии, уткнувшись лицом в покрывало.
— Милая, пойдем отсюда, — сказал я, тронув ее за плечо. — Мы должны уходить поскорее.
— Иди сам, — крикнула девушка, стряхивая мою руку с плеча. — Я не хочу идти с тобой. Зачем я только согласилась обратно испытать все это! Какая же я дура, ведь знала, что ты за человек.
— Тогда отправляйся домой, — предложил я. — Здесь тебе нельзя оставаться. Сюда в любое время могут снова нагрянуть люди моего отца.
Валерия сердито глянула на меня, а потом испуганно вздрогнула.
— Господи боже, как же она тебя разукрасила. Да, теперь я вижу, что ты и в самом деле можешь возвращаться во дворец, — пробормотала она, а потом вспомнила про обиду и ее лицо снова ожесточилось. — Только на этот раз отправляйся без меня. Я уезжаю к отцу.
— Ну и отлично, — сказал я. — Там ты будешь в безопасности.
Она гневно вскочила, оттолкнула меня и выбежала из дома. Вскоре я услышал за воротами ее звонкий голос, вызвавший лектику, паланкин, в котором богатые люди передвигались по городу. В Равенне были и наемные лектики, которые можно было взять напрокат, как такси. Валерия села в такое древнеримское такси и быстро уехала отсюда, чтобы только не видеть меня, такого несносного бабника и ловеласа.
Вздохнув, я тоже позвал Парсания и Вирсанию.
— Ладно, пойдем во дворец, — сказал я молодой женщине. — А ты с нами или вернешься в лупанарий?
— Что ты, мой милый? — удивилась Вирсания. — Конечно же, я вернусь обратно к себе. Там мои девочки, они нуждаются в помощи и поддержке. Тебе ведь нужны Плеяды Сладкоголосых Сирен? Так вот, я как раз таких и создаю. Между прочим, недавно я получила сообщение от Месалины, помнишь ее?
Ну еще бы не помнил опасных соблазнительниц, которых по моему поручению Вирсания отравила к важным политическим фигурам нашего города, чтобы приручить их и сделать шелковыми и послушными. В частности, Мессалина отправилась к Фальку, лидеру недавно созданной партии аргентиев, то есть «серебрянных».
— Конечно помню, зачем спрашиваешь, — ответил я. — И как у нее дела, надеюсь, жена Фалька не выцарапала ей глаза?
Вирсания расхохоталась.
— Фальк уже давно забыл о своей опостылевшей женушке и вовсю увлекся Мессалиной. Что он только не делает ради нее, какие только безумства не вытворяет! Ты даже представить не можешь…
— Отлично, — восхитился я. — Скажи ей, что я выдам ей такую же награду, если она сможет женить Фалька на себе. Если он женится на ней и у нас будут доказательства того, кем она была раньше, то Фальк будет навсегда у нас в кармане. Он испугается разоблачения.
Вирсания улыбнулась и потрепала меня по плечу.
— Узнаю моего маленького коварного повелителя. Все будет так, как ты пожелаешь.
Она удалилась, посмеиваясь, а я крикнул ей вдогонку:
— Насчет награды не беспокойся, как только я воцарюсь обратно, ты знаешь, что я щедро награжу тебя и твоих девушек.
Вирсания снова улыбнулась и скользнула за ворота. Все мужчины во дворе застыв на месте, смотрели ей вслед. Кажется, они даже не слышали нашего разговора, глазея на женщину во все глаза.
Мы с Парсанием забрались на коней и поехали во дворец. Помощник долго молча, а потом спросил:
— Правильно ли я понял, доминус, что у вас есть секретная служба из женщин, которые тоже подобны фрументариям?
Я кивнул и он весело кивнул:
— Так и знал, доминус, что вы обязательно придумаете что-нибудь интересное, чтобы держать нас, фрументариев в узде.
Я промолчал и вскоре вдали показались стены вокруг дворца колонны Капитолия. Парсаний заставил меня слезть с коня и дальше идти пешком.
— Нельзя, чтобы какой-то нищий старик уборщик приехал во дворец верхом на коне, — сказал он. — Это будет подозрительно. По этой же причине я не могу составить вам компанию. Дальше вы пойдете пешком и в одиночестве, доминус. Мы встретимся уже там, во дворце, сегодня вечером, как и договорились.
Он уехал, а я отправился дальше один-одинешенек, состряпав походку дряхлого старичка и поминутно останавливаясь, для того, чтобы прокашляться. Стража пропустила меня во дворец сразу, как только я сказал, что приехал убираться на замену одному приболевшему рабу. Помощник Евмена уже предупредил обо мне стражу.