— О-о-о! — застонала Дионисия и вдруг затряслась всем телом, а затем нагнула голову и сама задвигала бедрами с невероятной быстротой. — Как же хорошо!
Она тряслась в пароксизме страсти еще с полминуты, а затем замерла на месте, тяжело дыша. Тогда я снова возобновил свои движения и теперь девушка стояла на месте, тяжело дыша и покорно отдавшись мне. Вскоре и я достиг пика наслаждения и исторг из себя звериное рычание, чуть было не закричав во весь свой молодой голос:
— Как же хорошо!
Но нет, я успел сдержаться и ничем не выдал себя. Едва я закончил, Дионисия обернулась и посмотрела на меня. а затем спросила:
— Ну, где это находится? Комната с украшениями?
Я захихикал.
— Подожди, девушка, куда ты так торопишься? Возьми сначала вот эти бусы и вот этот перстень. Какой-то из этих украшений является настоящим, а какой-то поддельным, уж я не знаю. А мы с тобой еще встретимся завтра и я передам тебе другие драгоценности, хорошо?
Дионисия сжала мне горло сильными пальцами.
— А что, если я прикончу тебя прямо сейчас? И больше никаких встреч, старый ты развратник?
Я захрипел, но сумел пожать плечами.
— Как хочешь, мне терять все равно нечего, я и так уже одной ногой в могиле. Зато ты останешься без других украшений, потому что тот тайник спрятан очень надежно, ты его в жизни не найдешь.
Дионисия некоторое время еще душила меня, но потом отпустила.
— Ладно, старый хрыч, чтобы завтра притащил все остальное, понял? — сказала она и в это мгновение в комнату заглянул Парсаний.
Свет из коридора от факела в его руке залил комнату и озарил нас, до сих пор стоявших обнаженными. Дионисия вскрикнула и принялась быстро натягивать тунику, а я сказал:
— Что тебе, молодой человек?
Парсаний дождался, пока смущенная Дионисия уйдет, убедился, что нас никто не подслушивает, а потом сказал:
— Все готово. Спурий сейчас встретится с тобой. Он хочет получить гарантию того, что ты оставишь его магистром над войсками, а также денежное вознаграждение в размере миллиона солидов.
— Ничего себе у него аппетиты, — присвистнул я. — Ну да ладно, не в наших интересах сейчас торговаться. Я согласен. Когда с ним можно встретиться?
— Прямо сейчас, — сказал мой главный фрументарий. — Он ждет в одном из залов этого дворца.
Я проницательно поглядел на Парсания. Не ждет ли меня там ловушка? Хотя, если бы мой помощник хотел меня предать, зачем ему куда-то меня заманивать, если я и так нахожусь в логове врага? Ему достаточно явиться к моему отцу и сообщить ему, что я в здании, меня сразу бы задержали.
Пока мы шли на встречу, Парсаний шепотом добавил:
— Во дворец уже прибыли Залмоксис со своими учениками, как будто для того, чтобы поговорить насчет проведения атлетических соревнований, Атальф с верными людьми и Лаэлия, якобы для того, чтобы получить снаряжение для своего бабского отряда. Залмоксис, кстати, уже привез из гор деньги, доминус. Кроме того, сегодня на дежурство в городе заступил Филоник. Он как раз подошел с двумя центуриями ко дворцу. Все, как ты приказывал, доминус.
— Короче говоря, все готово, — шепотом ответил я. — Как только Спурий даст согласие и уведет войска в казармы, начинаем.
Мы поглядели друг на друга, кивнули и свернули в тронный зал. Парсаний усмехнулся.
— Ну и вид у тебя, доминус. Отвратительный получился старик, похотливый сатир. Ты все-таки сумел завалить ту девку, что тебя подставила, верно?
Я кивнул и он рассмеялся.
— Все-таки у меня действительно самый удивительный господин на свете. Даже сейчас ты успел сделать то, что желал.
В это мгновение мы пришли в клинию и увидели там совсем не то, что ожидали. Вместе со Спурием, военачальником варваров, то есть скиров, ругов и герулов, в одной комнате находились мой отец и Одоакр. Они беседовали и Парсаний, завидев их, мгновенно нырнул обратно в зал, а я не нашел ничего лучшего, как не войти в комнату.
Затем согнулся и начал прибирать мусор на полу. Военачальники обернулись на меня, не придали моему появлению особого значения, а затем продолжили разговор.
— Так что вот так, любезный магистр, — сказал Спурий, длинный худой мужчина с носом не меньше, чем у моей маски. Сейчас он побледнел и вспотел. — Я пришел сюда, чтобы передать их требования. Они требуют немедленно решить их вопрос о предоставлении земли. Иначе бунт.