— Ага, как же, нездоровые фантазии, — недоверчиво хмыкнула затем командирша Амазонок, увидев маску на полу. Затем она обратилась к Дионисии: — Эх, дорогая, не ты первая, кто хочет убить его за похождения. Я как-то чуть не отрубила ему член.
— Что, и ты тоже была с ним? — удивленно спросила Дионисия. — Я думала, ты вообще ни с кем не ложишься.
Лаэлия обернулась на меня и надменно подняла бровь.
— Да, было у меня такое по глупости, ну да ладно, чего уж теперь. Понимаешь, подруга, я бы с радостью позволила тебе прирезать его, да и сама бы не отказалась сделать это, но он император, а значит, его нельзя трогать. Кроме того, он вроде как полезен для страны, а это в наше время редкость среди правителей. Так что давай, подруга, ты немного остынешь и перестанешь бегать за ним с ножом.
Дионисия успокоилась и перестала прожигать меня взглядом. Убрала кинжал и пробурчала еще пару раз: «Когда-нибудь я все равно его прирежу».
— Я тоже тебя ой как люблю, — ответил я. — Кстати, если у меня найдутся украшения с изумрудами, ты приедешь ко мне еще раз?
На этот раз Дионисия уже успокоилась окончательно и даже слабо улыбнулась.
— Если так, то почему бы и нет? Это уже совсем другое дело.
В это время наконец подоспели Нимарк и его приятели. Я распорядился Лаэлии, чтобы она выставила отряд на площади и была готова к любому повороту событий, а сам отправился инспектировать дворец. Надо было быстро пройтись по этажам и проверить, как здесь дела, а также оповестить всех о смене власти.
Я сделал это быстренько. Новость о смерти отца с быстротой молнии уже распространилась по дворцу и все придворные низко кланялись мне. Братья и сестры вышли навстречу и тоже теперь стояли передо мной.
Я поглядел на сестер, ни разу не зашедших навестить меня, когда я лежал раненый. Затем поглядел на братьев, которые издевались надо мной, когда я был беспомощен.
— Я хочу, чтобы вы совсем усердием налегали на учебы и больше не бегали по всему дворцу, устраивая игры, — сказал я и мои родственники усиленно закивали головами. — Церера, тебе нужно готовиться к браку. Скоро я сообщу тебе подробности.
Сестра поглядела на меня мельком и тут же снова опустила голову. Я вышел из их покоев и по дороге к себе встретил Ариадну. Девушка была в полупрозрачной тунике, и все мужчины рядом со мной уставились на нее, не отводя жадного взора.
— Милый, я слышала эту ужасную новость, — сказала девушка. — Это просто ужасно. Хорошо, что тебя не зарезали. Этот Одоакр, он сразу мне не понравился.
— Ну что тут поделаешь, — ответил я и отвел ее в сторону. Ослепительно белая грудь девушки в вырезе ее туники, при каждом ее шаге соблазнительно подрагивала и будоражила воображение. — Ты знаешь, что если мы не поймаем его и он сбежит на север, то тебе предстоит сделать это за нас?
— Ох нет, неужели ты отправишь меня к нему? — Ариадна надула изящно очерченные губки. — Я так хотела отдохнуть в Равенне.
— Срок для отдыха тебе — неделя, — неумолимо сказал я. — А затем ты поедешь на его поиски и околдуешь его своими неотразимыми чарами, понятно? Если я поймал его благодаря тебе, ты получишь пять тысяч солидов.
Голубые глаза Ариадны расширились.
— Сколько, сколько? Да за эту сумму я хоть дьявола отправлюсь соблазнять.
— Этого пока не требуется, — сказал я и приказал открыть свои покои на четвертом этаже.
Здесь все осталось по-прежнему, отец не успел ничего изменить. Я приказал слугам прибраться и позвал Гордия, чтобы он сделал здесь ремонт. А затем я услышал внизу яростные вопли.
Спустившись этажом ниже, мы встретили Тисандрия и Тагенеса, стоящих у стены с мечами в руках. Они озлобленно озирались по сторонам, будто загнанные в угол крысы. Их оцепили мои палатинские схолы из дворцовой стражи, перешедшие на мою сторону.
— Да никогда в жизни я не сдамся этому сосунку! — кричал Тисандрий. — Пусть лучше он полижет мою задницу.
— Ну, предположим, это предложение не совсем подходящее, — сказал я, подходя к ним и раздвинув полукруг, что образовали мои воины вокруг смутьянов. — Но у вас есть возможность исправиться. Готовы ей воспользоваться?
Тисандрий угрюмо молчал, а Тагенес спросил:
— Что мы должны делать? Сразу говорю, что пыток я не потреплю и вставать на колени и молить о пощаде тоже не буду. Лучше уж умереть в бою.
— Вот эту возможность я вам и предоставляю, — сказал я. — Вы будете понижены в должности и отправитесь рядовыми солдатами в армию с бывшими рабами. Если вы будете вести себя там хорошо и примерным поведением докажете свою храбрость и преданность мне, императору, то будете прощены и снова попадете в гвардию.