— А сколько ждать прощения? — спросил Тисандрий.
Я пожал плечами.
— Не знаю. Это зависит от вас. Как себя покажете. Демонстрируйте подвиги во славу римского оружия и докажите свою храбрость, повергая врага. Тогда вы будете прощены гораздо раньше.
Здоровяки поглядели друг на друга. Если они сейчас откажутся, я позову арбалетчиков и прикажу расстрелять их прямо здесь, во дворце.
Постояв и угрюмо помолчав, смутьяны сдали оружие.
— Отправляйтесь к Атальфу, он зачислит вас в центурию, — приказал я и отправился дальше, потому что с первого этажа ко мне прилетел Парсаний.
— Началось, император, — сказал он. — Варвары твоего отца требуют, чтобы им объяснили, что случилось иначе они устроят восстание. Они собрались на площади перед дворцом.
— Ну и отлично, — сказал я и велел принести мою диадему и пурпурную мантию, знаки императорского достоинства. — Пойдем, поговорим с ними.
Нацепив на себя атрибуты правителя империи, я вышел из дворца, собрав с собой целую толпу телохранителей. Сюда вошли и Нимарк с двумя десятками товарищей, которые жаждали поступить в армию, с десяток Неистовых Амазонок, люди Атальфа и еще воинственно настроенные придворные, делающие доказать свою преданность мне.
Получилась довольно внушительная толпа, но все равно меньше, чем ровные ряды варваров, стоящие на площади в окружении моих войск. Даже и моих войск, если приглядеться, было гораздо меньше, а ведь воинов отца собралось совсем малая часть, остальные их части были расквартированы в городе и еще не успели явиться на разборки.
Надо было срочно решать с пришедшими ко мне сейчас войсками все проблемы, потому что это были командиры. Как удастся с ними решить, так дальше и покатится потом. Если договоримся, то остальные войска, скорее всего, тоже договорятся. Если нет, то и остальные тоже могут взбунтоваться.
Я поглядел на стоящих передо мной воинов и сказал:
— Кто будет говорить? Вы же не будете кричать все разом, как женщины на рынке?
Из рядов солдат вышел трибун, скорее всего, следующий после Спурия по званию. Вместе с еще тремя офицерами он подошел ко мне и сказал:
— Ты убил отца и арестовал Спурия, Момиллус. Как нам с тобой теперь разговаривать? Может, просто казнить тебя и снести этот дворец?
— С чего ты взял, что это я убил отца? — спросил я. — Это сделал Одоакр и он уже сбежал из города. И это мой отец, наоборот, пытался убить меня, своего законного императора, а вы были свидетелями этого и не помешали ему. Может быть, это вас следовало казнить? А Спурий вместо того, чтобы встать на сторону императора, тоже начал обвинять меня.
Трибун сказал:
— Мы смотри на факты. Вчера у нас был полководец, военный магистр, который обещал нам много чего и ничего не сделал, а теперь его нет. Кто-то его убил, может быть это ты, а может быть, Одоакр или кто-то другой. Что нам теперь прикажешь делать?
— Подчиниться императору, что же еще? — удивился я. — Что касается ваших требований, то я признаю их законными и удовлетворю их. Вы получите землю и римское гражданство.
— А еще выплату двухлетнего годового жалования каждому воину, — добавил трибун. — Твой отец обещал это, но выплатил лишь четверть.
— Я выполню все обещания, данные им, — подтвердил я. — Я должен это сделать, как верный сын и как император. С сегодняшнего дня мы приступим к выделению земельных наделов. Мой комит по имуществу уже вечером представит вам предложения. Деньги выплатим до конца этой недели. Наделение гражданства будет рассмотрено в сенате Равенны в течение месяца. Устраивает это вас?
Трибун поглядел на соратников и они кивнули.
— Это совсем другое дело. Твой отец вообще не хотел даже слышать о наделении землей, — сказал он. — Я вижу, с тобой можно иметь дело.
В это время на площадь примчался взмыленный всадник из ругов и протолкавшись сквозь ряды своих воинов, подошел к нам.
— Легион Флакки не пускают сюда. Говорят, вас здесь всех перерезали и только они уцелели во всем городе.
— Ты что, ослеп? — спросил трибун. — Где ты видишь здесь прирезанных воинов? Скачи к ним и сообщи Флакки, что здесь все в порядке. Он наверное напился опять, вот и буянит.
Посланец ускакал, а мы продолжили разговор.
— Ну вот и отлично, — сказал я. — Только вы должны дать мне присягу, прямо сейчас и выделить представителей для обсуждения земельных вопросов и предоставления списков на гражданство. Также я оставляю за собой право изменить численный состав ваших центурий и легионов, а также назначить новых командиров.