— А зачем представителей? Зачем менять командиров? — спросил трибун. — Это ни к чему. Мы все держимся друг за друга, потому что наши войска созданы по племенному принципу. Если нарушить этот принцип, то мы можем проиграть.
Ну конечно, в этом ваша сила и ваша слабость, подумал я. Но мне надо, чтобы вы были послушные. Поэтому я должен разъединить вас и разбросать по отдельным отрядам, чтобы вы как раз не держались друг за друга, а слушались только меня. Ну ничего, скоро я скручу вас в бараний рог.
— Ну что же, отлично, — сказал я. — Для меня самое главное, чтобы вы отважно сражались. А представителей придется оставить, потому что завтра мы выезжаем в поход.
— В какой поход? — спросил трибун, выпучив глаза.
— В поход на Рим, само собой, — ответил я.
Глава 7. Вечный город, ты мой
На рассвете следующего дня, как ни сопротивлялись войска и помощники, мы выехали в поход на Рим. Мне пришлось настоять на выезде и меня поддерживал только Парсаний.
— Ну на какие такие деньги мы будем платить им содержание? — кричал Беллатор на заседании комитов вчера ночью. — Я что, золотом сру, что ли? Казна почти пустая. Поступления совсем малые, почти ничего нет.
— А поступления из регионов? — уточнил я. — Они вообще идут?
Казначей махнул длинной рукой и насмешливо улыбнулся.
— Что это такое? Поступления из регионов? Да они уже давно забыли, как это делается. Ссылаются на неурожаи, набеги варваров и болезни. Так, небольшие символические платы в иногда.
— Так вот для этого мы и выезжаем в Рим, — сказал я. — Чтобы напомнить им, что налоги императору надо платить. Дайте мне список долгов по каждой области, я еду выбивать эти долги.
После такого казначей сдался. Как только он слышал о новых поступлениях в казну, он всегда со всем соглашался. Гордий продолжал работы по строительству порта и газопровода в городе. За газ, кстати, уже начали поступать первые коммунальные платежи.
В порт начали заходить торговые корабли и начальник порта уже жаловался на то, что канал слишком узкий и надо улучшать дорогу от порта до города либо увеличивать канал, чтобы там можно было пускать по четыре судна сразу.
Кроме того, я назначил нового комита по книгам и он уже открыл первую типографию. Станок сделал Калияс. Первым экземпляром книги, которую начал печатать комит, была, конечно же, Библия. Я еще не читал ее, но был убежден, что там есть много интересного, без редакций последующих столетий.
Под утро я провел смотр войскам и познакомился с командирами. Они дали присягу и я передал советникам списки новых граждан на получение земельных участков. В течение недели сенат Равеннского Капитолия должен был предложить участки для заселения.
Потом мы выехали в Рим через Ауриевы ворота и отправились по Папиевой дороге на юг. Нам предстояло перевалить через Аппенинские перевалы по Фламиниевой дороге и добраться до Рима.
По дороге предстояло заглянуть в Аримин и узнать, как там дела. Город также, как и Равенна, находился на восточной стороне Аппенинского полуострова, на берегу Адриатического моря.
Погода стояла прекрасная и войска шли бодрым шагом, довольные жизнью и сытые. Их командиры, удовлетворенные тем, что я выполнил все их требования, надеялись, что так будет продолжаться и дальше. Я еще раз проглядел списки легионов.
На данный момент под моим началом находилось двадцать пять тысяч воинов. Все они делились на двадцать пять легионов, потому что я старался, чтобы в каждом легионе у меня было по тысяче солдат. Серьезная сила, обуздать которую мне стоило два миллиона солидов, выплаченных еще вчера. Довольные солдаты, в том числе и мои, получившие вчера оплату за службу, теперь глядели в будущее с надеждой и радостью.
Из этих двадцати пяти тысяч, два легиона составили мои старые легионы, еще те самые, которыми командовал Лакома. Один из них, вспомогательный, состоял из пяти центурий Неистовых Амазонок Лаэлии и пяти центурий лучников Филоника.
Еще один легион, которым командовал Атальф, состоял полностью из пехоты. Остальные двадцать три легиона состояли полностью из людей моего отца, то есть варваров, племен ругов, герулов и скиров.
Треть из них составляли конницу, а остальные были пехотой. Соотношение моих войск и новоприбывших непокорных варварских племен было чудовищно непропорциональным и они прекрасно осознавали это. На мои войска варвары поглядывали со снисхождением и на марше то и дело нарушали порядок, стремясь вырваться вперед.