Отец оттолкнул его назад и заметил:
— Эй, я сколько раз вам повторяю, ведите себя прилично. Особенно при моем госте, сыне моего славного друга. Эй, слышишь, Момиллус? Знакомься, это Одоакр, магистр Иллирии, он сам изъявил желание познакомиться с тобой. Он сын Эдики, моего боевого товарища, вместе с которым мы сражались под знаменами Аттилы. Вот это был человечище! Гигант, не то, что вы, нынешние насекомовидные людишки!
Я поднял голову и поглядел на высокого горбоносого незнакомца. Мы встретились взглядами и мне показалось, что он смотрит на меня насмешливо и в то же время сочувственно, словно знал все мои тайны и понимал мое нынешнее тяжелое положение. Ничего, не тебе, Одоакр, глазеть на меня сверху вниз. Уж я постараюсь, чтобы все это закончилось как можно скорее.
— Так вот он, какой, ваш знаменитый сын, — сказал Одоакр, не отрывая от меня пристального взгляда. — Симпатичная мордашка. Честно говоря, я не думал, что он так молод, хотя мне и говорили об этом. И этот щенок отобрал у вас казну, магистр, смог справиться с Павлом, всеми факционариями партий и несколько раз отразил нападение варваров? Однако не скажешь по нему, что он способен на это. Хотя, если присмотреться внимательнее…
Он резко подошел ко мне и схватил за волосы. Я и так смотрел ему в глаза, а тут он держал мою голову прямо и заставил играть с собой в гляделки. Ну что же, давно я не практиковался в своем знаменитом гипнотизирующем взоре. Я с удовольствием уставился ему в глаза и не моргая, застыл на месте.
Мы вглядывались друг в друга, стараясь, чтобы противник первым отвел глаза. Мысленно я приговаривал: «Преклонись предо мной, моргни, устань, смирись, сдавайся, пади на колени!». Но Одоакр оказался сильнее всех, с кем мне приходилось сталкиваться до этого. Он нисколько не собирался сгибаться, а наоборот, смотрел на меня со все возрастающей силой. Я тоже продолжал сверлить его взглядом. Не знаю, чем бы закончилось наше соревнование, но тут мой отец схватил его за руку и сказал:
— Ладно, Одоакр, хватит, ты что, не видишь, что он очарован тобой, как крыса перед змеей? Он до того ослаб, что даже не может отвести взгляда.
Мы отвели друг от друга глаза и Одоакр вытер слезы, показавшиеся в уголках его век от сильного напряжения. Ну а что ты хотел, нечего связываться со мной.
— Сомневаюсь, что этот щенок ослаб, — проворчал он и снова посмотрел на меня. — Ты даже не представляешь, насколько силен твой сын, Орест. На твоем месте я бы лучше прямо сейчас прикончил его, если ты не хочешь получить в будущем крупных неприятностей.
— Ну, это ты загнул, парнишка, — насмешливо сказал отец. — Я вырвал ему все ядовитые зубы. Понадобится и я тут же прикончу его.
— Странный он у тебя, очень странный, — пробормотал Одоакр и снова поглядел на меня. — Ни в ком я еще не встречал столько внутренней силы.
— Что-то ты сегодня опять начал нести всякую чепуху, — поморщился отец, глядя на гостя. — Как и вчера, во время пира, когда напился и начал болтать про пророчицу, которая в будущем предсказала тебе великое будущее и кровавый конец. Но сейчас-то ты вроде не напился фалернского вина, как вчера? Что с тобой такое?
Одоакр махнул и забыл обо мне.
— Не обращай внимания, Орест. Я просто устал с дороги. Пойдем, я хочу искупаться в знаменитых термах, что твой сосунок устроил на верхнем этаже. Кроме того, мы так и не обсудили, собираешься ли ты выполнить требования ругов, скиров и герулов о предоставлении им земельных наделов?
— Пусть засунут эти требования в свои поганые вшивые задницы! — закричал отец. — Я не могу сейчас предоставить им землю, как они не понимают этого? И вообще, если они еще раз попробуют чего-то требовать от меня, я живо заменю их. Вон, у меня вестготы просятся на службу.
Сердито ворча, он засобирался прочь из моей комнаты. Вместо прощания он влепил мне напоследок еще одну оплеуху и ушел, сопровождаемый своими шакалами и гиенами. Ничего, я тебе еще устрою баню, пообещал я угрюмо, глядя, как за ними закрылась дверь.
После ухода отца я хотел выпить воды, но день визитов на сегодня не окончился. После них заглянули Тагенес и Тисандрий. Двое здоровенных моих охранников, бывших телохранителей, с удовольствием переметнувшихся на сторону отца, теперь не упускали случая поиздеваться надо мной.
— Ну что, говорят Дионисия чуть не отрезала тебе яйца? — спросил Тагенес. — Ну что же, а как ты думал завалить такую девочку в постель? Стоит тебе только посмотреть на нее и она сразу прыгнет тебе на член и будет стонать от удовольствия?
— Ха-ха, — добавил немногословный Тисандрий и просто закатил мне оплеуху, от которой я свалился на пол.