Хотя как сказать, карликовых, оба этих государств могли выставить на поле боя по двадцать тысяч бойцов, как они утверждали. Парсаний, получив донесения от фрументариев из Европы, подтвердил, что как военные союзники, свевы и алеманны представляли несомненный интерес. От алеманнов прибыл брат короля Ходономария, а от свевов тоже приехали родичи правителя, знатные военачальники Рехимедид и Фрамтан.
Когда бургунды взобрались на палубу триремы, я пригласил их к столу. Мы не стали тесниться в душной каюте и накрыли столы на свежем воздухе, согнав команды на берег и оставив только самое минимальное количество экипажа.
Переговорщиков со стороны бургундов и в самом деле прибыло немало. Около десяти человек, а еще среди них была женщина. Молодая и красивая, с иссиня-черными волосами, ниспадающими на плечи.
Мужчины плечистые и высокие, все похожие друг на друга. Родственники, что ли? Лица у всех сосредоточенные и высокомерные, недаром Лаэлия подметила это еще издали.
— Приветствую тебя, Ромул Август, император Рима, — сказал тот из бургундов, что стоял впереди. Ненамного старше меня, глаза синие и пронзительные, а лицо заостренное и с высокими скулами. Мне показалось, что он тот еще ублюдок, жестокий и гордый. — Я Годомар, брат короля Хильперика. Это Годегизель и Гундобад, тоже братья короля. Это Аурика, наша сестра. Мы все родственники. Гундобад, кстати, был префектом Рима, прежний император отлично знал его.
— Приветствую тебя, Годомар, — ответил я. — Я рад видеть вас, доблестные бургунды и союзники нашей империи. Располагайтесь за столом, мы подождем других участников переговоров и сначала трапезничаем.
Родственники короля расположились у большого квадратного стола, целиком заняв одну сторону. В это время на палубу взошли представители алеманнов и свевов.
Ходономария оказался уже пожилым человеком, высоким и с черным плащом, накинутым поверх камзола и штанов. Рехимедид и Фрамтан, напротив, были низкого роста и плотные, с большими головами, а толстые шеи скрыты за густыми бородами. Они пришли в сопровождении двух военных советников.
Я начал переговоры уже за столом, по своей привычке не желая терять время и сразу приступив к делу.
— Все мы знаем, для чего здесь собрались, — сказал я, едва все расселись и только начали пробовать кушанья.
Особым богатством стол не отличался, все только самое необходимое, вместо вина подслащенная вода, фрукты и овощи. Мяса у нас не было, потому что в плавании оно быстро испортилось.
— В последнее время нас, империю, беспокоят набеги вестготов, — заявил я. — Мы собрались здесь, чтобы покончить с ними раз и навсегда.
Годомар усмехнулся.
— Это понятно, но только для того, чтобы покончить с готами, нужно стотысячное войско. Король вестготов Эйрих, если захочет, соберет пятьдесят, а то и восемьдесят тысяч солдат. А у вас, император, сейчас от силы тысяч десять-двадцать. Даже если мы все объединим наши войска, то все равно столько не наберем. Как же вы хотите тогда уничтожить их?
Ну да, этот вопрос мы уже давно задавали сами себе и кажется, нашли на него ответ.
— По частям, — ответил я и развернул на столе большой свиток, отодвинув тарелки и кубки. — Вот, смотрите, это карта Аквитании, бывшей провинции Рима, где сейчас расположено королевство вестготов. Согласно донесениям моих разведчиков, король Эйрих располагает армией в семьдесят четыре тысячи солдат. Большая часть из них, сорок тысяч, сейчас находится на северо-востоке, в районе городов Ним и Арль.
— Ну еще бы, это ведь там они борются с нами, за то чтобы навсегда занять Прованс, — напомнил Годомар.
— Вот именно, — согласился я. — Еще двадцать тысяч у него на юге, в Иберии.
— Это уже против нас, — проворчал представитель свевов Рехимедид, а его брат Фрамтан перестал чавкать и жевать капусту с соусом и кивнул.
— Вот именно, а оставшиеся войска, четырнадцать тысяч, у него охраняют Тулузу, — сказал я и ткнул пальцем в столицу вестготов на карте. — Флота у Эйриха почти нет, а у меня есть. А значит, мы можем высадиться в Марселе и соединиться двумя нашими войсками, для того, чтобы разбить его северную армию. Затем мы двинемся к центру его королевства и…
— А сколько у тебя войск, император? — спросил Годомар. — Мы можем наскрести только двадцать тысяч, после недавнего поражения при Везеронсе у нас осталось совсем мало войск. Получается, если у тебя всего пятнадцать тысяч, то вместе у нас едва будет тридцать пять. А у Эйриха на севере сорок тысяч, ты сам только что сказал.