— А разве этого мало? — удивился я. — Если вы боитесь, то я могу сам выступить со своими войсками, вы хотя бы просто отвлеките его, заманите как можно дальше на север, хотя бы к Лиону.
— Кто сказал, что мы боимся, Ромул? — зловеще спросил Гундобад. — Бургунды никого не боятся, это нас все боятся. Иначе как такое маленькое королевство, как наше смогло бы держать в старые всех соседей?
Я сказал это намеренно, чтобы спровоцировать собеседников на подобную вспышку гнева.
— Тогда чего вам опасаться, если вы такие храбрые? — спросил я. — Давайте действовать.
— А что делать нам, свевам? — спросил Ходономария.
— Вам нужно как можно дольше сдерживать южное войско вестготов у себя, в Иберии, — тут же ответил я. — И когда они побегут к себе, напасть на них с тыла и разбить.
— А они побегут? — спросил недоверчиво Ходономария. — Что-то я сильно сомневаюсь в этом. Скорее, это мы побежим перед ними. Хотя мы и не собираемся сдаваться без боя.
— Побегут, — заверил я его. — Да ещё так быстро, что вы даже не успеете их догнать. Вот тогда я и прошу не упустить их.
— Что-то у тебя выходит все гладко на словах, — также недоверчиво сказал Гудомар, переглянувшись с братьями. — Интересно, будет ли также гладко и на деле?
— Слушайте, я объявил вам свой план, причем я уже принял решение его осуществить, с вами или без вас, — заявил я. — Вас я позвал только потому, что думал, будто вы тоже захотите обнажить меч против нашего общего врага. Но сейчас я вижу, что немного ошибся. Вы не горите желанием воевать и проливать кровь, вы просто хотите, чтобы победу вам преподнесли на блюдечке. Ну что же, понятно.
— Эй, император, ты говори, но не заговаривайся, — крикнул Гундобад. — С чего ты взял, что мы боимся воевать? Еще одно такое слово и я отрежу твой длинный римский язык.
— Заткнись, урод, — проворчала Лаэлия. — И не смей так разговаривать с императором. Иначе ты сдохнешь прямо сейчас.
Варвары начали ругаться и поднялась страшная перепалка, как раз то, что мне и было нужно. Мы спорили до самого вечера, пока наконец мой план с некоторыми уточнениями не был принят.
Я не стал оставаться на корабле и на следующий день, когда союзники отбыли, я спустился с корабля и поплыл в Геную. Хотелось осмотреть этот город, в будущем такой знаменитый и оживленный.
Сейчас этот город был не примечательным поселением на границе с варварскими королевствами. Из-за своего выгодного расположения на юге Европы он часто подвергался завоеваниям и опустошительным набегам и поэтому каждый раз вынужден был восстанавливаться.
Сейчас он формально продолжал находиться под моим контролем, но на самом деле, конечно же, уже давно не подчинялся Риму и вел самостоятельную политику. Мне предстояло быстро привести его обратно под свою руку.
Это удалось сделать достаточно быстро. Генуэзцы встретили меня и посетовали на то, что император впервые посещает их город. Как и все другие города, власти тоже признали, что уже давно и много задолжали по налоговым сборам в метрополию, но в то же время предъявили претензии, что Рим не оказывает им никакой помощи в сопротивлении варварам.
— Вы же видите, что я прибыл сюда с войском, — сказал я. — Как вы думаете, для чего я привел его сюда? Конечно же, для того, чтобы помочь вам в войне с дикарями. Вы должны отремонтировать наши корабли и заменить те, что пришли в негодность. Затем нужно пополнить мои легионы и обеспечить его продовольствием. После этого мы поговорим о том, чтобы списать ваши долги.
Я провел в городе, споря с его хитроумными владыками и осматриваясь, что тут и как. Город являлся воротами в Европу для Италии и отсюда можно было понять гораздо больше о происходящих в Европе процессах, чем из Равенны или из Рима.
Прождав еще неделю, я получил архитронито и сразу отплыл из Генуи на обновленном флоте на запад. Наш курс лежал не на Марсель, как я сказал союзникам, а в Нарбонну.
Я намеренно скрыл правду от союзников, потому что знал о том, что у вестготов повсюду есть шпионы и сейчас они уже наверняка знают о нашем плане и хорошенько к нему подготовились. Если я попытаюсь следовать первоначальному плану, о котором рассказал союзникам, то наверняка наткнусь на ловушку возле Марселя. Поэтому я с самого начала ввел союзников в заблуждение.
На самом деле я собирался отвлечь своими разговорами вестготов как можно дальше на север, но совсем не хотел соединяться с войсками бургундов. Мне достаточно было высадиться в Нарбонне, городе, наиболее близко расположенном к Тулузе, а затем оттуда сделать быстрый бросок своей маленькой армией, не дожидаясь союзников и захватить столицу вестготов Тулузу.