— Я должен кое-что сказать тебе, — продолжал я, чуточку подождал, собрался с духом и продолжил, как будто нырнул в холодную воду: — Понимаешь, дело в том, что нам нельзя быть вместе.
Я заметил, как при этих словах Альбина едва заметно дрогнула, но продолжала смотреть вперед. Теперь она заметно побледнела, а черты лица ее заострились и превратились в ястребиные. Девушка менялась прямо на глазах.
— Это не то, что ты подумала, — тут же поспешил заверить я. — Дело вовсе не в том, что я больше не хочу быть с тобой. Совсем наоборот. Я счастлив, когда нахожусь рядом. Но для тебя самой было бы лучше, если бы мы расстались, понимаешь?
— Ты жалкий трус и сучонок, — сказала Альбина вполголоса, продолжая смотреть вперед. — Как же я жалею, что познакомилась с тобой. Ну зачем, зачем, ты позвал меня тогда в свою повозку? Я же знала, что девушки для тебя просто мусор под ногами.
— Эй, подожди, ты все неправильно поняла… — начал было я, но тут прозвучал сигнал трубы. Началась битва.
Альбина отвернулась и отошла подальше от меня, а Залмоксис, наоборот подошел вплотную. Поглядел на девушку, вздохнул и пробормотал:
— Эх, император, вечно у тебя какие-то проблемы с бабами.
На дороге, между холмов, показались сначала отдельные всадники, а потом группы их, а затем и колонны солдат, неспешно идущих по направлению к нам. В воздухе реяли их знамены с изображениями орлов и львов, а также христианских крестов. Не доходя до города, они начали разворачиваться в кольцо, охватывающее город и в это время ударили архитронито.
Со стороны казалось, что по окрестностям прокатился гром. Раскаленные ядра с шипением пролетели по воздуху и вонзились в походные порядки вестготов. Затем наступила долгая тишина, потому что Филоник не желал, чтобы пушки перегрелись и взорвались раньше времени и давал им немного остыть. Впрочем, и того, что случилось, тоже было достаточно, чтобы напугать врага.
Испугавшись выстрелов, вестготы в беспорядке начали отступать. Выждав немного, Филоник выстрелил снова и одно ядро попало в конные полки врага, а вот второе не долетело и ударило в землю перед ними, вызвав фонтан земли и камней. Враги поспешили отступить и перестроиться за холмами. У нас же ядер еще было много.
Поняв, что со стороны дороги все подходы простреливаются, вестготы подумали и начали осторожно прощупывать местность с другой стороны. Их отряды сначала потихоньку, а потом все смелее начали подъезжать к стенам с той стороны, где у нас не было пушек. Затем они повели наступление с трех сторон, с запада, севера и с юга, обойдя город по широкой дуге. Король Эйрих справедливо рассудил, что даже если войска, нападающие по западной дороге и будут рассеяны огнем неведомых ему пушек, то остальные атакующие колонны доберутся до стен и смогут начать приступ. Вывод вполне здравый и правильный.
Так и случилось. Только король не учел, что мы могли устроить для его атакующей по дороге колонне настоящий ад и она разбежится гораздо раньше. Что мы и постарались сделать, подпустив его войска поближе.
Сначала войска на дороге подбирались к нам тихо и осторожно, пустив вперед пехоту, которая старалась добраться быстрее до стен. Мы предоставили им этот шанс, пусть думают, что наши ужасные пушки унесены куда-то в другое место или что у нас кончиилсь снаряды. Затем, когда пехота осмелела, мы начали осыпать врага стрелами и арбалетными болтами, а также камнями из пращей. Урон враги несли тоже немалый, их люди падали замертво еще на подходах к стене. Стрелков Филоник натренировал очень хорошо, многие из них стали отличными лучниками и арбалетчиками и могли с пятидесяти шагов попасть в центр мишени.
Наконец, когда на холмах показались всадники, в том числе и свита короля, Филоник начал вести по ним огонь. К тому времени пехотинцы врага уже приставили штурмовые лестницы к стенам и полезли по ним вверх. Когда над их головами снова послышался гром неведомого орудия, пехота сама осыпалась со стен, как спелые яблоки с веток.
Конница врага как раз подобралась на расстояние выстрела и ядра легли ровно посередине ее строя. Кони и люди полетели в разные стороны, скрываясь за комьями земли и осколками камней. Спасаясь от выстрелов, враги развернули коней и опять поскакали назад за холмы и тут очередное ядро, на которые теперь Филоник не скупился, взорвалось посреди группы всадников, где находился король на белом коне.