Когда я приехал ко дворцу, где располагались курии и магистрат, то уже насмотрелся на разрушенные дома и сожженные здания и горы трупов на улицах. Танки стояли на небольшой площади перед центральными зданиями.
Мои солдаты вывели из магистратуры около полусотни человек и заставили встать на колени. Среди них был и надменный Эфланик и его молодой представитель, только теперь они были избитые и с окровавленными лицами.
— Вы что же, думали, что император не сможет пройти в принадлежащий ему город? — спросил я. — И не хотели пускать меня сюда? Теперь вам придется ответить за свою непокорность.
Правитель города оказался молодым человеком, ненамного старше меня. Видимо, неопытен и заносчив поэтому. Было бы несправедливо наказывать весь город из-за глупости одного человека. Хотя, если уж население само поставило его правителем, значит оно хотело, чтобы у них был такой владыка.
Я хотел приказать казнить всех людей, оказавших мне сопротивление. В этот раз обходится полумерами нельзя. Надо показать, что невозможно спускать в дальнейшем подобные глупости.
— Распнут их на крестах и пусть висят вокруг Сиракуз, — приказал я. — Кажется, всем уже давно следовало понять, что будет с теми, кто будет сопротивляться имперской власти.
Легионеры увели несчастных, некоторые из которых залились слезами и умоляли о пощаде. Эфланик и его приближенные ю, однако, оказались твердыми орешками. Правитель города просто сплюнул на землю и сказал, обращаясь ко мне:
— Скоро от вашей империи ничего не останется. Вас снесет дыханием Черного Призрака.
О чем таком он интересно болтает? Я поинтересовался у Парсания и тот ответил:
— У местных жителей есть примета, что на заре времен черные силы были побеждены Белым ангелом. Однако, во время спасения человечества он настолько был запачкан преступлениями и скверной людей, что сам стал Черным призраком и с тех пор мстит людям за потерянную ангельскую сущность.
— Значит, не такой уж он был и добрый, раз потом все-таки ударился во все тяжкие, — сказал я и задумался.
Интересно, отдавая этих несчастных на казнь, насколько я сам становлюсь Черным призраком? Хотя делаю это из самых чистых и светлых побуждений, ведь мне надо сохранить мир и порядок в империи.
— Сейчас жители рассказывают легенду, что местному оракулу приснился сон, будто на самом деле Римской империи не существует, — продолжал рассказывать Парсаний. — Будто бы Одоакр сверг тебя, император, потом убил твоего отца и стал править сам. А помогал ему в этом Черный Призрак. Впрочем, согласно этой легенде и Одоакр сам плохо кончил.
— А я как кончил? — довольно нервно спросил я. — Тоже убит?
— Нет, — улыбнулся Парсаний. — Тебя отправили на отдаленный остров в почетную ссылку. И там ты жил долго и счастливо.
— Фух, хотя бы здесь повезло, — сказал я облегченно. — Ну ладно, раз уж эта легенда хорошо для меня заканчивается, пусть этих людей тоже постигнет аналогичная кара. Я заменяю им казнь ссылкой в отдельную крепость. Пусть тоже поработают на севере. Вернее, на северо-западе. Отправьте их вестготам, пусть помогут восстановить города.
Парсаний поклонился. Пленников снова потащили прочь с улицы, для начала в темницу. Ко мне подошел Хлор, забрызганный кровью врагов и грязью, но радостный, с улыбкой до ушей.
— Эти повозки или как ты их называешь, танки, доминус, отличные штуки, — сказал он. — Без них мы бы не справились.
Он хотел добавить что-то еще, но в это время прискакал гонец.
— На горизонте огромное количество кораблей, — крикнул он. И все подходят сюда. Что делать?
— Нечего беспокоиться, доминус, это прибыли послы от африканских правителей — сказал Парсаний. — Они должны…
В это время со стороны порта послышались выстрелы архитронито.
Глава 17. Встреча с африканцами
Когда я примчался обратно в порт Сиракуз, то увидел, что все море перед городом действительно заполнено кораблями. Причем самыми разными кораблями. Большинство, конечно же, были триремы и биремы, но попадались и совсем странные судна, похожие на квадратные яхты и плоты с парусами.
И по нескольким из них, подплывающих к городу явно с недобрыми намерениями, вовсю палили пушки «Несокрушимого». В том, что это вовсе не наши друзья, сомневаться не приходилось, потому что заполнены корабли были вооруженными людьми, правда без доспехов, но с копьями и мечами.