— С вами мы готовы идти хоть в пасть самого дьявола, — сказал Хлор. В последней битве с сиракузцами он получил удар мечом по лицу и теперь у него остался шрам на всю щеку. — Вандалам давно пора засунуть клинок в задницу и хорошенько провернуть там.
Так мы отправились на Карфаген. От Сицилии до него было не так уж и далеко, всего шесть сотен миль, можно добраться за несколько дней при благоприятной погоде и ветре.
Впрочем, погода нам сначала не благоволила. Как только мы вышли из Сиракуз, подули западные ветра, почти что бури и корабль изрядно помотало по волнам. Я уже думал отойти назад в Сиракузы и обождать там это неблагоприятное время, но Авундий отказался.
— Сейчас начался такой сезон, когда эти шторма идут по несколько дней, а потом внезапно прекращаются, — сказал он. — Они могут закончиться в любое время, а потом снова начаться и длиться уже до самой весны с короткими перерывами. Лучше перетерпеть и попробовать прорваться. Да и возвращаться назад будет плохой приметой.
Это точно, я и забыл, какое огромное значение люди придавали приметами различного рода знакам в это время. Если я сейчас сдамся и отступлю, то наверняка боевой дух моих людей значительно ослабнет. Нет, отступать нельзя, плывем только вперед. Несмотря ни на какие штормы и бури.
Это решение легче было озвучить, чем исполнить. Да, корабль сильно помотало по волнам, но были минуты, когда я предполагал, что сейчас мы камнем пойдем на дно и я больше никогда не увижу Равенну и моих любимых девушек. Да и всю свою вредную семью, то есть насупленных и угрюмых братьев и сестер, жалко было больше не увидеть. Эх, сколько всего еще не сделано, думал я в очередной раз, глядя,как перед нами встает огромная волна, готовая поглотить огромный шестиэтажный корабль с головой. Мы привязывали себя к палубе, чтобы нас не унесло водой, но все равно несколько человек упали за борт и мы больше никогда их не видели.
Затем, через три дня мучений, когда о смене дня и ночи мы догадывались только по тому, что вокруг просто немного светлело, погода успокоилась. Сквозь тучи выглянуло солнце и мы смогли продолжить путь. Трюм залило водой и матросы до самого следующего дня вычерпывали ее. Вокруг не было ни души и когда через несколько дней мы увидели землю, то обрадовались, как дети. Лучше воевать с людьми, чем с беспощадной природой.
До того, как мы приплыли к Карфагену, выяснилось, что во время шторма нас отнесло немного к востоку и мы очутились ближе к Цирте и Лептис Магний, древним римским городам на побережье Африки. Они, однако, не являлись нашей целью, хотя некоторое время я всерьез подумывал о том, чтобы плюнуть на Карфаген и захватить какой-нибудь из этих древних мегаполисов. Но затем, подумав, я все-таки решил продолжить курс на Карфаген, справедливо рассудив, что взятие и даже просто осада столицы будет страшным моральным ударом по храбрости вандалов.
Несколько раз во время плавания вдоль берегов королевства мы видели вдали корабли, но это были по большей части торговые судна, спешащие поскорее достигнуть целей назначения. Пару раз мы видели и триремы, но не стали терять на них время, тем более, что их было немного, около десятка.
Затем мы увидели вдали город, окруженный сотнями парусов, с громадной крепостной стеной и гигантскими статуями древних богов пунийцев. Даже вандалы, хотя они и приняли христианскую веру, не стали разрушать эти огромные статуи, стоящие в порту Карфагена.
— Да, мой доминус, мы прибыли к Карфагену, — подтвердил Авундий, уже бывавший несколько раз в этом порту.
Ну что же, тогда все церемонии в сторону, мы будем обращаться с врагом так, как он того заслуживает. Я приказал действовать согласно разработанному заранее плану. Поскольку ветер был попутный, мы подняли паруса, чтобы немного дать отдохнуть гребцам, а сами начали лихорадочно готовиться к сражению.
Основная нагрузка на первом этапе, конечно же, ложилась на гребцов и пушкарей. Гортатор Тарентий заметно волновался и кричал команды хриплым голосом. Мы продолжали продвигаться вперед как можно быстрее, чтобы враги не заподозрили нас в намерении напасть на них. Стоял полдень и солнце ярко светило над нами. От жары трескались губы, хотя, может быть, это происходило от волнения.
От Карфагена как раз отплыла большая флотилия торговых судов и двинулась на восток. Мы проплыли недалеко от них и я видел в подзорную трубу, как пассажиры флотилии с удивлением рассматривали наш гигантский корабль. Не обращая внимания на купцов, мы продолжали надвигаться на Карфаген.
Впрочем, к тому времени вандалы и сами поняли, какую опасность мы из себя представляем. Несомненно, они уже были достаточно наслышаны о моем флагманском судне и его роли во время морского сражения при Аримине. Навстречу нам поплыли триремы и биремы вандальского флота, числом около тридцати штук. Поступок, несомненно, героический и достойный всяческой похвалы, но я бы на их месте действовал по-другому.