Ничего не поделаешь, видимо, придется так и сделать, вздохнул я, прождав несколько минут перед закрытыми воротами. Я хотел вернуться на корабль и открыть огонь по воротам из всех стволов архитронито, которых у меня имелось теперь четыре повышенной мощности на двух тессаконтерах и с десяток стандартных на палубах кораблей, привезенных в качестве полевой артиллерии.
— Надо приказать стереть этот город с лица земли, — зловеще прошептал Парсаний, тоже побледнев от унижения, ведь его агенты в городе клятвенно заверили нас, что городские власти обязательно откроют ворота передо мной. — Как хотите, доминус, но такое просто невозможно…
В это время ворота открылись и вскоре мы получили возможность войти в город. Разумеется, первым делом я пустил туда легион под начальством Хлора, чтобы он осмотрел обстановку на предмет ловушек и вражеских войск. Мой полководец ничего не обнаружил и теперь мы вошли в Салону, причем я шел внутри двух оставшихся легионов, чтобы не подвергнуться какой-нибудь опасности.
Еще три легиона новобранцев под командованием Нимарка остались на «Непоколебимом», чтобы охранять корабли от захвата.
Мы проехали через весь город и встретились на площади с президом города. Его звали Требатий Карактур, это был старый человек, седой, с всклокоченной шевелюрой и воспаленными от бессонницы глазами. Кроме того, он часто припадал на правую ногу и объяснил это давним ранением.
— Мы и не думали задерживать вас, император, — сказал он, когда Парсаний объявил ему выговор за слишком долгое ожидание у ворот. — Просто мы уже успели забаррикадировать ворота на случай штурма со стороны остготов и не смогли освободить их сразу.
Мы прошли через весь город и взобрались на крепостные стены. Вдали на северо-востоке от города я увидел войско остготов. Дальше за ними высились горы. Где-то там ходил и смеялся Одоакр, убийца моего отца. А еще дальше в горах застряла Лаэлия, неистовая девушка с прямой душой и отважным сердцем. Мне надо было вмешаться между ними, чтобы разрубить этот узел, что сейчас запутался здесь, в Далмации.
— Ну что, выходим из города или будем ждать здесь? — спросил я, потому что мы до сих пор так и не приняли однозначного решения.
Хлор стоял на том, чтобы оставаться здесь и лучше спровоцировать остготов вылазкой, чтобы они попытались взять нас, когда мы окопаемся на мощных укрепленных стенах Салоны. Мы будем отчаянно сопротивляться и нанесем врагу огромный ущерб, а в это время с тыла придет Лаэлия и нанесет окончательный удар.
— Так-то оно и так, — сказал я. — Но надо учитывать, что Одоакр вовсе не дурак и не будет атаковать нас, а просто возьмет в блокаду. Мы так и будем сидеть здесь до окончания века, то есть просто будем участвовать в той же скучной игре в гляделки, которую здесь устроили Одоакр, Непот и Лаэлия, только теперь к ней еще и присоединюсь и я. А между тем в лагере Лаэлии заканчивается продовольствие и там, на севере, руги и герулы могут в любое время разбить Атальфа, а потом прийти на помощь Одоакру. Короче говоря, время играет против нас.
— Тогда давай нападем на Одоакра, — предложил Залмоксис. Мой телохранитель был все еще бледный после ранений, полученных во время последнего поединка, но уже перестал валяться пластом в госпитале, который я устроил для армии, а уже всюду ходил за нами. — Мы зажмем его в клещи, как обычно. Мы нападем спереди, а Лаэлия сзади. Расстреляем из архитронито и быстро разобьем.
— Так-то оно так, но тогда в тыл Лаэлии может ударить проклятый Непот, — ответил я. — И тогда уже она окажется между двух огней и я сомневаюсь, что ее солдаты долго выдержат это. А затем, расправившись с Лаэлией, Одоакр и Непот нападут на нас, а поскольку мы уже вышли из Салоны, то быстро разгромят и нас. Мы даже не успеем спастись на своих кораблях, потому что у нас нет конницы, а вот у них есть и они всех нас перебьют во время бегства.
— Проклятый Непот, — повторил Хлор. — Получается. мы что же, опять находимся в тупике?
— Ну почему же? — спросил я рассеянно и посмотрел на Парсания.
Магистр тайных дел кивнул мне в ответ и сказал:
— Да, он готов тайно встретиться сегодня ночью, доминус.
— Кто? — спросили дуксы войск.
— Как кто? — удивился я. — Проклятый Непот, конечно же.
Глава 21. Расплата за грехи отцов
Юлию Непоту, как я уже говорил на момент нашей с ним встречи исполнилось сорок пять лет. Это в двадцать первом веке такой возраст еще мог прокатить за молодого, а вот в пятом столетии таких считали за стариков-долгожителей. Поэтому мои спутники недоумевали, зачем мне встречаться с ним, с этим недалеким недоделанным императором.