Тем более, что он был очень зол на меня, из-за того, что когда-то сидел на троне Рима, как раз передо мной, а потом мой папаша стащил его оттуда, коварно пихнув в спину. Эх ты, старый ворчун, скажи спасибо, что отец при этом еще не отрезал тебе голову, мой папаша и не на такое был способен. Хотя в этом заслуга была вовсе не отца, а самого Непота, который во время переворота сбежал в Далмацию и выжил только благодаря поддержке тогдашнего императора Восточной Римской империи.
Короче говоря, любой другой здравомыслящий император на моем месте вряд ли захотел бы встречаться по своей воле с человеком, который затаил против моего семейства такую злобу. У меня и самого, честно говоря, не было особенного желания делать это. Но ничего не поделаешь, надо.
Поэтому, когда на побережье опустилась тьма, я выехал из Салоны в споровождении только Парсания, Нимарка и двух охранников, которых порекомендовал Залмоксис. Это были его ученики, одни из лучших бойцов его школы. Они уже успели выступить в Грязных Поединках на арене и показали себя с лучшей стороны. Если быть откровенным, мне было немного не по себе, когда я смотрел на их зловещие лица, покрытые многочисленными шрамам.
Затем я успокоил себя тем, что с самого начала попадания в этот мир я был окружен такими преступниками и убийцами. Кроме того, разговаривая между собой, они несколько раз широко и добродушно улыбнулись и я понял, что с ними можно иметь дело. Как и Залмоксис, они были невысокого роста, худые и крепкие, а звали их Фламма и Спикул. Первый был чуть выше и лысый, а второй пониже и длинноволосый, как девушка. Залмоксис, который сейчас находился на реабилитации, сказал, что я могу положиться на них во всем, как на самого себя.
— И даже больше, — добавил он. — Потому что ваше собственное тело может вас предать, император, а вот Фламма и Спикул никогда не предадут.
Ну что же посмотрим, сегодняшняя вылазка в горы покажет, кто на что горазд. Мы поехали верхом на конях, взяв с собой заводных и быстро примчались к скалам, оставив далеко в стороне армию остготов Одоакра, на месте которой мерцали многочисленные огни костров.
Здесь Парсаний, ориентируясь одному ему ведомыми приметами, повел нас по узкой горной дорожке среди скал. Я даже и не думал, что здесь смогли бы пройти лошади. В темноте мы ехали без факелов, ярко светила луна, и освещала нам путь, но все равно, когда мы забрались высоко в скалы, я даже и подумать не мог, что будет, если кто-нибудь из нас свалится с тропы. Хорошо, что у нас нет факелов, значит, мы и не видели, какие рядом головокружительные кручи.
Дорога заняла у нас три часа, было далеко за полночь, когда мы наконец приехали в место для встречи. Луне давно уже наскучило смотреть на нас и она спряталась в облаках. Я ехал и думал о том, что сам лезу в логово льва и могу в любой миг пасть жертвой предательства. Непот будет очень рад заполучить в свои руки первенца своего врага. Да и если просто передать меня в руки Одоакра, это будет для него высшей наградой. Ну что же, мне пришлось рисковать, если я хочу добиться победы. Это как с соблазнением женщины, иногда нужно поставить все на кон, чтобы добиться расположения вожделенной красавицы.
Вскоре мы добрались до полянки в горах, окруженной высокими соснами. Парсаний попросил меня остаться на краю поляны, а сам скрылся в темноте, чтобы проверить, нет ли впереди ловушки. Я стоял и тревожно всматривался в темноту. Сейчас все решится. Если там западня, то мне уже не удастся сбежать, разве что прыгнуть в пропасть и надеяться, что я выживу при падении.
Все было тихо, только где-то ухнула сова. Наконец, из темноты вынырнула фигура Парсания. Он возбужденно прошептал:
— Все в порядке, доминус. Непот прибыл на встречу. Он ждет тебя на поляне, возле вон той сосны. Я проверил, никого лишнего тут нет.
Ну что же теперь уже глупо отступать. Я слез с коня и направился к сосне, о которой говорил мой помощник. Мои телохранители незаметно страховали меня, крадясь неподалеку в кустах.
Возле сосны неподвижно стоял человек. Любопытная луна выглянула на минутку из-за туч и осветила его золоченые доспехи, а также полное лицо с крупным носом картошкой. Подойдя ближе, я отметил, что выглядел Непот, как обычный римский крестьянин. Или это он так обрюзг и потяжелел за время вынужденного затворничества в Далмации?
— Здравствуй, сын Флавия Ореста, — вроде бы дружелюбно сказал мой собеседник, но затем я понял, что ошибся и он преисполнен ненависти ко мне. — Здравствуй, сын шлюхи и сучьего предателя. Я удивлен, что ты не подстерег меня со своими головорезами и не арестовал. От такого отродья, коим ты являешься, я бы ожидал и не такого вероломства.