Первый залп принес нам много ущерба. Солдаты с криками держали строй, некоторые даже покинули его и побежали назад, но основная масса все-таки стойко перенесла первый залп. Я видел, как камни из катапульт разорвали людей в клочья и теперь на собственной шкуре ощутил губительный эффект деятельности тяжелой артиллерии. Но ничего, через самое короткое время начали действовать наши аритронито.
Наши пушки загрохотали и начали плевать ядра, разрывая неприятельский строй. По полю битвы потянулись клубы пара, сопровождающего процесс выброса ядер. Я видел, какой урон они наносят варварам и подивился их стойкости и мужеству. Через некоторое время начали снова бить катапульты врага и опять среди наших рядов пехоты и стрелков начали падать камни.
Наш первоначальный план по расстрелу беспомощных врагов полетел к чертям. Надо было срочно вступать в рукопашную схватку, иначе нас расстреляют. Я сообщил об этом Атальфу, который теперь был магистром всей армии и командовал сражением. Он согласился со мной и вскоре наши ряды медленно двинулись вперед, чтобы прийти наконец в соприкосновение с врагами.
Мы ожидали при этом, что варвары будут стоять на месте и ждать нас, но неожиданно враги тоже двинулись на нас. Что-то в этом сражении слишком много сюрпризов для нас. как бы с их стороны не было еще каких-нибудь неприятных подарков. Но деваться было некуда, продолжая осыпать друг друга каменными снарядами, наши армии медленно сближались друг с другом, пока не подошли на расстояние, достаточное для того, чтобы начать рукопашную схватку.
Тогда варвары по приказу командиров бросились на нас бегом, а мои воины продолжали идти вперед, сомкнув строй и держа копья перед собой. В это самое время артиллерия уже давно перестала стрелять, а вот стрелки вступили в битву и щедро стреляли по войскам противника. Как уже отмечалось, у меня стрелков было больше и они наносили ужасающий урон задним рядам противника, используя навесной способ стрельбы.
— Почему вы не стреляете? — спросил я у пушкарей. — Расстреливайте башни и стены города, чтобы уничтожить эти проклятые катапульты.
— Мы ждем приказа Филоника, — ответил командир ближайшего орудийного расчета. — Он хотел, чтобы архитронито немного отдохнули.
Я оглянулся и увидел, что в резерве у нас остались женский отряд Лаэлии в количестве пяти центурий и еще три легиона пехоты новобранцев. Кроме того, к битве готовился отряд гепидов, которых, как и советовала Ариадна, я тоже оставил в резерве. Десять тысяч воинов союзников выдвинулись вперед, очутившись перед линией моих пушек и ожидали только сигнала к атаке. Гиесм, командир гепидов, вглядывался в дерущихся воинов и прикидывал, когда вступить в битву.
— Хорошо, тогда готовьте их к стрельбе, — сказал я. — Скоро они очень понадобятся.
Филоник, пропавший на время, потому что он ездил проведать лучников и арбалетчиков, вскоре появился снова среди пушкарей. Он поглядел на меня и увидев мой кивок, закричал на солдат быстрее, чтобы они скорее готовили архитронито к стрельбе.
Вслед за тем гепиды без сигнала тронулись вперед и их конница помчалась прямо на мои тылы. У меня заиграли сигнальные рожки и мои задние ряды, как по команде, обернулись назад и выставили копья. Конница гепидов врезалась в них и напоролась на копья.
Тогда вперед побежала пехота гепидов, желая помочь коннице довершить наше уничтожение, но им в тыл начали стрелять архитронито. Кроме того, стрелки, которых приготовил Филоник, тоже развернулись и начали расстреливать наших вчерашних союзников.
И правильно, ведь на самом деле гепиды были предателями.
Глава 24. Дальше на восток, к сердечным друзьям
О том, что с гепидами все неладно, я догадался, когда их невольно выдала Ариадна. Хотя на самом деле девушка вовсе не хотела их выдавать. Наоборот, она преследовала иную цель. Сделать так, чтобы все было незаметно, чинно и благородно. Чтобы я, как дурак, заглотил предложенный мне крючок. А Одоакр потом подхватил меня на свою удочку и вытащил из воды.
Это ведь все его задумка была, Одоакра. Это ведь он на самом деле надоумил безоглядно влюбленную в него Ариадну прийти ко мне и попробовать убедить в том, что он, одоакр, давно уже потерял голову от паники и не знает, что делать дальше. На самом деле мой враг отлично знал, как быть дальше. И его девушка, которую я ему же и предоставил, на самом деле прокололась только в одном узком месте.