— Послушайте меня. Только что мой прорицатель сказал, что ему было видение. Тот, кто пойдет вслед за человеком с запада, получит небывалую власть над востоком.
Все забыли о вине и посмотрели на меня.
— Не забывайте, что Пампрерий в свое время сказал мне, что надо помочь Зенону, а не добивать его. Я так и сделал и вот пожалуйста, теперь я один из важных сановников империи. Вы как хотите, но я послушаю своего прорицателя и помогу в его деле. В конце концов, он обещал мне титул императора.
— Тогда кем стану я, если я уже сейчас при Зеноне обладаю почти неограниченной властью? — спросил Эгидий. — Мне лучше донести ему о том, что происходит и получить еще большее его расположение.
— А титул магистра официй? — тут же спросил я. — Разве он тебе не нужен? Что касается тебя, Трокунд, то титул спасителя империи тоже будет не лишним, я правильно понимаю? Ну, а вы господа, что скажете, если я снова создам партии прасинов и венетов в Риме и дам вам право ими управлять? Как вам такой расклад?
Награды за поддержку были щедрыми. Я уж и не знал, что им пообещать еще, свой титул, что ли? Не знаю, мне попались такие привередливые люди, что даже это их, по-моему, не удовлетворило бы.
Несмотря на то, что я так широко распорядился должностями в их царстве, они продолжали сомневаться и спорить. Особенно возражал Эгидий, димархи прасинов и венетов, поломавшись для приличия, все-таки согласились. Для того, чтобы уговорить эпарха, мне пришлось ввести в бой тяжелую артиллерию.
По моему сигналу дверь в соседнее помещение чуточку приоткрылась и оттуда выглянула Вирсания. Дверь находилась сзади спорящих людей и они не видели женщину, но потом я подошел к Эгидию, протянул серебряный кубок с вином и и прошептал ему на ухо:
— Оглянись назад и посмотри, кто тебя ждет.
Эгидий незаметно обернулся и заметил Вирсанию, призывно смотрящую на него. Затем он снова посмотрел на меня и хрипло сказал:
— Вот значит почему он так уговаривала выступить за тебя и встать на тою сторону.
Я кивнул.
— А что ты думал? Получить любовь самой прекрасной женщины на свете и даже нисколько не заплатить за это? Если ты хочешь остаться с ней, ты должен выбрать, на чьей стороне ты будешь. Но сомневаюсь, что она останется с тобой, если ты отрубишь мне голову.
Эгидий еще раз обернулся на Вирсанию, которая соблазнительно улыбнулась ему. Вскоре после приезда сюда моя предводительница Неотразимых Сирен не теряла времени и быстро сумела околдовать своими чарами не абы кого, а самого эпарха Константинополя. Впрочем, с ее внешностью и умениями это было несложно. Среди многочисленных любовниц Эгидия она быстро заняла самое первое место и стала незаменимой для него.
— Что я должен сделать? — все также хрипло спросил Эгидий у меня.
План дальнейших действий у меня был уже давно готов. Я растолковал собравшимся людям, что и как им делать и уже через час мы по очереди вышли из здания «Мадий» и отправились по своим местам.
Вечером Константинополь запылал пламенем мятежа. Сначала все началось вполне невинно, на улицы вышли толпы людей с вполне мирными требованиями. Поводом для манифестаций стала казнь трех преступников.
Их должны были повесить, но мы подкупили палача и казнь прошла успешно только в отношении одного преступника. Двое остальных, когда их вешали, выскользнули из петли и упали на помост. Проводилась казнь, кстати на форуме Амастриан. В случае, если такое случалось, обычно преступников отпускали, поскольку считалось, что их помиловал Бог. Но организатор казни отказался отпускать преступников и отвел их в тюрьму, дожидаясь решения императора.
Все было ничего, но один из преступников был родственником одного из лидеров прасинов, а второй состоял в партии венетов, хоть и на низших должностях. В общем, партии имели прекрасный повод, чтобы вывести людей на улицы и потребовать у императора отпустить преступников, которых помиловал сам Господь.
Все бы ничего и Зенон даже вроде как согласился отпустить приговоренных к казни, но затем пришло известие, что преступников умертвили в темнице. Это и в самом деле так, пришлось пойти на такие жертвы, заплатить тюремщикам, чтобы они и сделали это.
Последствия были необратимыми. Новость мгновенно взбесила толпу. На улицах появилось толпы вооруженных людей, они начали атаковать солдат, которым пришлось отвлекаться на подавление бунта, вместо того, чтобы готовиться к отражению нашествия моих легионов.