Вскоре мятежного народу стало слишком много, чтобы с ним можно было справиться. Толпа пришла к императорскому дворцу и потребовала скинуть императора с трона. Гвардия пыталась отбиться, но ее было слишком мало. Шутка ли, партиям удалось вывести на улицы тридцать тысяч человек!
Я находился не в самом центре толпы, а немного сбоку. Вернее, позади, хотя и здесь было достаточно места, для того, чтобы понять, что происходит. Дворец императора, или Большой дворец, как он назывался, стоял неподалеку от собора Святой Софии. Дорога к нему шла от улицы Меса от церемониальной площади Августеон перед храмом Святой Софии через бронзовые ворота Халки. С другой стороны от площади располагался ипподром.
Восставшие толпы устремились ко дворцу через ворота Халки, избив и оттеснив гвардейцев, вышедших из дворца, а еще один поток между тем направился ко дворцу со стороны ипподрома. Я наблюдал за происходящим с площади, забравшись на большую колонну, расположенную на площади Августеон, на вершине которой стояла статуя августы Елены, матери императора Константина.
С восточной стороны от площади стояло здание Сената, которому тоже досталось от беспорядков. Я между тем сидел на колонне, как обезьяна и видел, как народ добрался до дворца и начал взбираться по ступеням. В это время откуда-то сбоку примчались конные гвардейцы, экскувиторы, порядка сотни человек, все закованные в доспехи. Они врезались в толпу и начали теснить ее в сторону от дворца.
Сначала им это очень успешно удалось и народ даже начал разбегаться. Но мы были бы совсем любителями в военном деле, если бы не предусмотрели такой вариант развития событий, тем более, что мы знали о том, сколько примерно стражи находится во дворце. Как будто ожидая прибытия экскувиторов, от ипподрома тут же побежали комитатенсы прасинов и венетов, а также личная охрана Илла, иссаврийцы.
Это были уже не просто пьяный рабочий люд с дубинами в руках, а вооруженные люди, тоже в кольчугах и шлемах, с щитами и мечами в руках, более-менее разбирающиеся в военном деле. Противостоять элитной конной гвардии императора один на один они, конечно, не могли, но вот взять числом вполне получилось. Ибо против сотни конников их было около двух тысяч человек. Экскувиторы, как они не сопротивлялись и не сражались храбро, вскоре были тоже оттеснены в сторону.
Часть из них вскоре слетели с коней и были раздавлены разбушевавшейся толпой. Другие смогли прорваться через мятежников, раздавая удары направо и налево, а затем умчались в сторону собора Святой Софии. Тогда бунтовщики ворвались наконец в Большой дворец.
Дело принимало уже очень любопытный оборот. Когда сегодня утром я пришел в Константинополь, то даже и предполагать не мог, что мне удастся продвинуться так далеко. Видимо, моя подожженная ветка упала на сухой порох. Император Зенон чем-то очень сильно насолил народу и политическим элитам, раз против него все так легко поднялись. Впрочем, против императоров того времени вообще очень модно было поднимать восстания.
Я соскочил с колонны и вместе с Залмоксисом и Парсанием, который уже отправил в разные стороны кучу голубей с сообщениями, отправился ко дворцу вместе с бегущими людьми. Только не к главному входу, откуда через караульные помещения можно было попасть в тронный зал под названием Консисторион, а в сторону, туда где за большим дворцом Халкеи находился дворец Дафна.
Основная масса бунтовщиков не знала о том, что императорские покои находились именно там. Они сейчас разграбят церемониальный дворец, где проходили приемы и пиры для послов. Мне же теперь надо было совсем в другую сторону.
Пробежав вдоль дворца, мы очутились на другой стороне. Шум толпы остался позади, теперь вдруг появились звуки моря, рокот волн и вой ветра, на языке чувствовалась соль.
Навстречу пробежали придворные, нарядные, бледные от испуга, постоянно оглядывающиеся по сторонам. Мы продолжили свое шествие дальше и вскоре, перескочив через небольшой забор и пробежав дивный сад, очутились на обширной террасе, откуда открывался фантастический вид на море.
Но наслаждаться пейзажем у нас не было времени. Через террасу мы забежали во дворец и побежали по помещениям, разыскивая императора.
Большая часть роскошных залов, одетых в мрамор, позолоту и редкие сорта деревьев, пустовала. В одном мы встретили двух гвардейцев, доместиков императора, тоже закованных в доспехи. Они уставились на нас, выпучив глаза, затем закричали: