Я уперлась руками в бёдра.
— О, так ты просто сказал ему, что облапал меня бесплатно?
— О, чёрт. Это звучит совсем не правильно, — громко стонет Ной.
— Значит, ты ничего не платил, прежде чем облапать меня? Ты заплатил что-то позже?
— Я заплатил, чтобы удалили фотографии, а не за то, чтобы облапать тебя! — говорит Ной громко. — Я не считаю тебя проституткой.
— Спасибо, что не считаешь меня проституткой, — произношу я с сарказмом. — Ты заплатил сто тысяч долларов, чтобы вернуть фотографии?
У меня нет времени подумать об этом, так как Эйден прерывает меня.
— Ты сказал, что облапал уродливую цыпочку, а не Горячую Соседку!
— Уродливую цыпочку? — выпаливаю я.
Я смотрю туда-сюда между парнями, моё сердце колотится в груди. Насколько я жалкая, думая, что двое горячих парней могут заинтересоваться мной, когда они оба явно сумасшедшие?
— Я не называл её уродиной! — орёт Ной. — Именно ты тот идиот, который предположил, что дочь Президента — уродина.
— С другой стороны, Брукс, все испытания на предмет химического оружия меня вполне устраивают, — с раздражением говорю я, скрестив руки на груди.
— Подожди. Ты дочь Президента? — спрашивает Эйден.
Я должна быть так зла прямо сейчас. В конце концов, думаю, что один из парней назвал меня уродиной, а другой предположил, что я проститутка, а через минуту по моему двору будут бегать сапёры. Затем позвонит отец, и мне придётся объяснять, что мой сосед, у которого чувство юмора двенадцатилетнего пацана, запустил беспилотник со свисающей с него надувной куклой на мой задний двор.
Но вместо того, чтобы выйти из себя, я просто стою и смотрю на двух мужчин, которые явно злятся друг на друга. Затем я смотрю на Брукс и Дэвис, которые воспринимают всю эту ситуацию слишком серьёзно. Я уже вижу новость: «Дочь Президента и Её Секс-Беспилотник! Смотрите по Одиннадцатому!»
Я не могу сдержаться. Смех начинает вырываться из меня, переполняя, когда я пытаюсь заглушить его, прижимая руку ко рту. Я ничего не могу с этим поделать. Вся ситуация — даже не эта ситуации, а все предыдущие встречи, которые у меня были с Эйденом Джексоном и Ноем Эшби — смехотворна. Но этот последний инцидент превзошел все. Эта самая безумная вещь, которая происходила со мной. Поэтому, вместо того чтобы ответить на вопрос Эйдена, вместо того, чтобы сказать: «Да, я дочь Президента и эта ситуация, в которую я не могу быть вовлечена», — я начинаю смеяться. Громко.
Как сумасшедшая.
Проблема в том, что как только я начинаю, не могу остановиться. И никто больше не смеётся. Они просто пялятся на меня, как будто пытаются выяснить, где им поблизости найти смирительную рубашку.
— Мэм? — спрашивает Брукс. — Вы в порядке?
— Ты положил что-то в куклу, что сделало её такой? — спрашивает Дэвис. Тот факт, что она думает, что это может быть правдой — то, что я смеюсь из-за какого-то химического оружия — заставляет меня смеяться ещё сильнее.
— Ты имеешь в виду, что я наполнил куклу веселящим газом? — спрашивает Эйден.
Теперь, я ухаю. Громко. Мне кажется, слёзы текут из моих глаз.
— Заткнись, тупица, — произносит Дэвис, снова прижимая руку к его спине для акцента. — Ты говоришь о дочери Президента. Ты запустил беспилотник на задний двор Грейс Салливан. Зачем, чёрт возьми, ты думал, тебя обыскивали?
— Ну, очевидно, я думал, что меня обыскивали, потому что вы видели моё барахло на днях и захотели немного больше личного опыта с ним… — начинает Эйден, но Дэвис сильно толкает его к стене. — Всё в порядке! Это становится немного грубее, чем мне нравится.
— Ты хочешь увидеть грубость? — спрашивает Дэвис. — Держи язык за зубами.
— Чёрт возьми. Это Горячая Соседка, — произносит Ной. — Так ты вышел из моего дома голым перед дочерью Президента??
— Не совсем голым! — выкрикиваю я от смеха. — У него были бонго.
— Да, у меня были бонго, прикрывающие моё барахло, — соглашается Эйден. — Ты только что фыркнула?
Я сильнее прижимаю руку ко рту.
— Я не фыркала!
— На самом деле, думаю, ты фыркнула, — говорит Ной.
— Это было фырканье, мэм, — вмешивается Брукс.
— Это было не фырканье! — возражаю я. — Я не фыркаю, когда смеюсь!
— Как скажете, мэм, — возвращает Брукс.
И вдруг меня осеняет.
— О, мой Бог. Вы двое живёте вместе? — у меня голова идёт кругом. Два горячих парня — двое мужчин, о которых я фантазировала, трахающих меня одновременно — стоят прямо передо мной.