— О, я определённо могу вести себя профессионально, — соглашается Эйден, хотя его слова звучат совсем не так.
Грейс выглядит сомневающейся.
— Это детский лагерь, так что никакой, эм…
— Обнажёнки? — спрашивает Эйден.
— О, Боже, — выдыхает Грейс. У меня в голове мгновенно возникает изображение этой девушки, находящейся подо мной и выдыхающей эти же слова так же. Чёрт, я только согласился на две недели профессионального поведения, как эта женщина, произнеся только одну фразу, сделала меня жестким, точно камень. — Я уверена, что все мы можем согласиться с тем, что надувные куклы и… обнажёнка… не применимы?
— Не уверен, что Эйден способен удержать одежду на себе в течение двух недель, — отмечаю я.
Грейс моргает.
— Да. Эм, ты не можешь раздеваться…
— Я обещаю не снимать футболку, до тех пор, пока Ной перестанет срывать твоё платье.
Рука Грейс подлетает ко рту. Это видимо только моё воображение, что выдох, который она выпускает, может выдать её сексуальное разочарование? Я едва могу подавить рычание, которое поднимается в горле. Я определённо не даю никаких обещаний, когда дело доходит до того, чтобы не срывать одежду с тела этой девушки.
— Нет причин для чего-то непрофессионального, — произносит Грейс дрожащим голосом. — Мы взрослые люди. Профессионалы. Нет необходимости, чтобы снимать чью-то одежду, верно?
Она нервно смеётся.
Этот смех. Он тёплый и неловкий, и делает её более симпатичной, чем она была раньше. Вот, чёрт. Снять с неё одежду — это абсолютно единственное чего я хочу.
Когда я поднимаю глаза, Эйден улыбается мне. К чёрту профессиональное поведение. Пусть победит сильнейший, и нет никакого грёбаного способа, что это будет Эйден Джексон.
13
Грейс
— Эм, да. Мне просто нужно всего несколько минут до начала совещания, пожалуйста? — мои слова вылетают так быстро, словно я только что выпила четыре порции эспрессо, и никак не могу замедлить их, поэтому звучу как полу нормальный человек. Дженис странно смотрит на меня? Она, определённо, необычно смотрит на меня.
— Вы в порядке, мэм? — спрашивает Дженис, нахмурив брови. — Вы немного покраснели. Я слышала, что здесь что-то происходит. Могу принести вам витамин С, если хотите. Или, может быть, чашку чая?
— Хорошо. Я в порядке. Я в полном порядке. Думаю, это аллергия. Должно быть, аллергия. Мне нужна всего минутка. Шестьдесят секунд. Может быть, несколько минут, — развернувшись, я, прежде чем она успевает сказать что-нибудь ещё, влетаю в свой кабинет, закрываю и запираю за собой дверь, а потом снова прислоняюсь к ней.
— Боже мой, — слышу я собственный голос. Слова звучат так, будто выходят из чего-то чужого рта, гортанные и хриплые.
Я стою, прислонившись спиной к двери, грудь тяжело вздымается. Каждая клеточка моего тела, кажется, находится в состоянии повышенной готовности, каждый дюйм меня возбуждён, и я не думаю, что смогу отдышаться. Мои руки покрыты гусиной кожей, соски затвердели в лифчике.
Я даже не думаю о том, что буду делать дальше. Я задираю юбку до бёдер, полностью игнорируя ворчливый внутренний голос, который интересуется, какого чёрта я собираюсь делать прямо сейчас в своём офисе, когда Дженис и агенты спецслужбы прямо за дверью, а я уже опаздываю на совещание.
Я практически спотыкаюсь, направляясь к своему столу, пьяная от похоти, моя ладонь приземляется на стопку бумаг, которая скользит вперёд, рассыпаясь по полу с другой стороны. Обычно меня волнует тот факт, что я только что отправила на пол важные документы. Конечно, обычно я лучше себя контролирую. Обычно я не была бы так поглощена страстью к двум мужчинам — двум мужчинам! — что стягиваю свои трусики вниз посреди собственного офиса.
Просто Эйден — беззаботный Эйден с его неуместным юмором и игривым обаянием — появился в моём офисе, предлагая посетить летний лагерь, выглядя так, впитывая своими глазами каждый дюйм моего тела. И Ной — задумчивый, грубый, напряжённый Ной — стоял так близко ко мне, что, если бы захотел, он мог бы притянуть меня к себе и закончить то, что начал той ночью.