— Совершенно верно. — Слова вырываются из моего горла, моё собственное желание к этой девушке очевидно даже в моём голосе.
— Мы думаем, что ты жалеешь нас обоих, — соглашается Эйден, одинаково напряженно.
Грейс делает глубокий вдох, её руки тянутся к каждой из наших грудей. Она сжимает в кулаке наши рубашки, и я смотрю на Эйдена, почти уверенный, что она собирается оттолкнуть нас подальше от себя. Вместо этого она тяжело вздыхает и закрывает глаза.
— Вас обоих, — шепчет она. — И я не могу просто… выбрать.
— Тогда и не надо, — говорю я одновременно с Эйденом, — хорошо.
21
Грейс
— Хорошо. — Я шёпотом повторяю слова Эйдена, потому что не уверена, что действительно расслышала их правильно. Мои руки всё ещё на их груди, когда я сжимаю футболки Эйдена и Ноя, не двигаясь, потому что боюсь сделать то, что я думаю, хочу сделать дальше.
Я боюсь того, что это может означать.
У дочери Президента не может быть секса втроём. У неё уж точно не может быть секса втроём с двумя профессиональными спортсменами. И у неё определённо не может быть секса втроём с двумя высокомерными, раздражающими, чертовски горячими мужчинами посреди кухни во время благотворительного лагеря, в то время как два её агента Службы Безопасности находятся за пределами дома.
— Тебе не нужно выбирать между нами, потому что мы оба хотим тебя, — рычит Ной.
Я резко вдыхаю, мои ладони разжимаются прежде, чем я осознаю что делаю. Разомкнув руки, я провожу ими по их грудным клеткам, мои пальцы исследуют их мускулистые тела поверх тонкой ткани их футболок.
Когда я слышу собственный стон, это застаёт меня врасплох.
Так же, как и то, что происходит дальше.
Ной тянется ко мне, хватает меня за волосы на затылке и отводит их назад так, что моё лицо оказывается повёрнуто к нему.
— Это означает «да»?
— Да. — Я едва успеваю выдохнуть это слово, как его губы обрушиваются на мои в сильном, всепоглощающем поцелуе, который перекрывает все неясные мысли в моей голове. Я практически таю в его объятиях, теряя всякое представление о том, как мир вращается вокруг своей оси. Поцелуй, кажется, длится вечно, и когда Ной, наконец, отстраняется, его рука всё ещё крепко сжимает мои волосы, я задыхаюсь.
У меня нет другого слова, кроме «да».
Мне кажется, я снова выдыхаю это слово, когда Эйден встаёт позади меня, его губы возле моего уха, а руки по бокам моих бёдер.
— Ты этого хочешь, сладкая? — Жар от его дыхания на моей шее посылает возбуждение по всему моему телу, заставляя каждую часть меня нервничать. — Ты хочешь, чтобы наши губы были на тебе? Наши руки на твоём теле? Наши члены внутри тебя?
Да.
Да.
Да.
Когда я слышу, как он произносит эти слова вслух, они кажутся мне в миллион раз грязнее, чем даже самые грязные фантазии о нас троих. Несмотря на это, я не чувствую себя застенчивой, когда Эйден целует меня в шею, его руки скользят вокруг моей талии, его пальцы под поясом моих джинсов. Не успеваю я опомниться, как Эйден стягивает мою футболку через голову, а руки Ноя ложатся на мои джинсы, стаскивая ткань по бёдрам.
Они раздевают меня прямо на кухне, пока я не оказываюсь между ними в одних трусиках и лифчике.
Ной становится на колени между моих ног, его глаза прикрыты отяжелевшими веками, а выражение лица наполнено похотью.
— Я представлял тебя в своей голове, но эти образы не идут ни в какое сравнение с тем, как ты выглядишь сейчас.
— Она что, мокрая? — голос Эйдена тихо звучит у меня над ухом, его руки обхватывают мою грудь. Он просовывает палец под ткань моего лифчика, и мои соски немедленно твердеют от его прикосновения.
Ной не сводит с меня глаз.
— Ты промокла, Грейс?
Я стону в ответ, когда его лицо исчезает между моих ног, тепло его рта проникает через мои трусики, когда Ной целует меня. Он глубоко вдыхает и стонет.
— Я определённо думал об этом, — бормочет он приглушенным голосом, прижимаясь губами к моей прикрытой киске. — Она промокла. Прямо насквозь.
— Это правда, Грейс? — шепчет Эйден, медленно снимая мой лифчик, его язык дразнил меня, скользя под моим ухом, заставляя меня дрожать.
— Да. — Я едва выдыхаю это слово, когда Ной рычит и срывает мои трусики, разрывая их по швам, как животное.
Руки Эйдена заменяют чашечки моего лифчика — держа, поглаживая, разминая мои груди.
— У тебя потрясающие сиськи, Грейс. Я понимаю, почему ты хотел придержать их для себя, Ной.