Мы не позволяем ей прикоснуться ни к одному из нас, хотя было бы так легко сказать ей, чтобы она обхватила своими пухлыми губами наши члены и высосала нас досуха. Вместо этого мы полностью сосредотачиваемся на ней, пока она снова и снова не начинает умолять об освобождении.
— Пожалуйста, — снова произносит она, её голос был чем-то средним между шепотом и хныканьем. Ной поднимает глаза от того места, где он стоит, склонившись с её грудью во рту.
— Я не знаю, Эйден, — говорит он. — А ты как думаешь?
— Я думаю, — начинаю я, мой голос затихает, когда я провожу языком по её влажной щёлке, — что Грейс должна сказать нам точно, чего она хочет.
— Да, — выдыхает она, когда я втягиваю её клитор в свой рот. Её бедра выгибаются, и она сжимает мою голову между своих бёдер, но я отстраняюсь, заставляя её громко стонать от разочарования.
— Это то, чего ты хочешь? — спрашивает Ной, направляя свой член к её губам. Она открывает рот, но он останавливается прямо над её языком.
— Скажи нам точно, — требую я, останавливаясь, чтобы достать презерватив и надеть его на свой твёрдый член.
Глаза Грейс скользят по мне, когда я наношу смазку на анальную пробку и показываю ей.
— Да, — шепчет она.
— Да, что? — спрашиваю я.
— Да всему.
Да всему.
Но этого недостаточно для Ноя, который рычит в ответ.
— Скажи мне только, как сильно ты хочешь обхватить губами мой член, — говорит он, когда я подношу анальную пробку прямо к её входу и останавливаюсь там.
— Я хочу, чтобы твой член был у меня во рту, — стонет Грейс. — Я хочу поглощать тебя, пока Эйден трахает меня.
— А ты хочешь этого? — спрашиваю я, прижимая смазанную пробку к её отверстию и толкая, чтобы она медленно скользнула внутрь.
— Да. — Сначала Грейс напрягается, потом расслабляется, постанывая, когда пробка проникает внутрь неё. Ной хватает девушку за волосы и направляет её рот к своему члену. Она лежит на спине на столе, её голова повёрнута так, чтобы Ной мог трахнуть её рот, а её задница почти оторвана от края стола, чтобы я мог трахнуть её.
И я определённо собираюсь её трахнуть.
Теперь уже нет никакой прелюдии, никаких дразнящих поглаживаний или нежности. Мои руки под её бёдрами и, притягивая их к себе, я легко проскальзываю в её влажную киску.
— О, чёрт, ты такая тугая, — стону я, и у меня перехватывает дыхание, когда теснота Грейс окутывает меня.
— Её киска чертовски идеальна, — соглашается Ной, сжимая её волосы, когда проникает своим членом в девичий рот.
Мы с Ноем быстро находим ритм, по одному с обеих сторон Грейс, её тело двигается вперёд и назад, когда мы трахаем её. Она издаёт негромкие стонущие звуки, которые становятся всё быстрее по мере того, как наш ритм набирает скорость. Ной прав, её киска чертовски идеальна. Там тепло, тесно и так чертовски мокро, что я никак не могу насытиться. Я хочу чувствовать её обнажённой на себе, без какого-либо барьера между нами.
Я понятия не имею, как долго мы её трахаем. Это кажется вечностью. Каждый толчок моего члена внутрь неё толкает анальную пробку в её задницу, и стоны Грейс превращаются в тихое ворчание. Её киска набухает вокруг моего члена, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы дождаться, пока она кончит, её тело бьётся в конвульсиях, а киска сжимает мой член так сильно, что я не могу сдержаться.
Я крепко прижимаю её к себе, удерживая её бёдра вокруг себя, когда кончаю в раскалённом добела взрыве. Затем Ной громко стонет, его рука всё ещё крепко сжимает её волосы, когда он изливается ей в рот. Девушка стонет и глотает, и, блядь, не могу поверить, что я внутри неё, мышцы её киски доят меня всего, пока я смотрю, как Ной кончает ей в рот.
Всё в этом кажется невероятно неправильным. Грейс была права, что испугалась и убежала, когда это произошло. Даже я знаю, что это катастрофа, ожидающая своего часа. Мы не можем просто продолжать трахать дочь Президента. Кто-нибудь узнает — и это погубит всех нас. Я должен играть чисто… а это совершенно противоположно этому.
Это действительно чертовски грязная игра.
Но потом я смотрю на Грейс, её голова откинута назад на поверхность стола, волосы растрёпаны, а под глазами размазана тушь. Она, вероятно, думает, что выглядит как ходячая катастрофа — Грейс ничто, если она не идеально-собранная — но это не так. Я просто стою там, в течение секунды, практически разинув рот, потому что хочу запомнить, как она выглядит прямо сейчас.
Я хочу, чтобы эта картина навсегда запечатлелась в моем мозгу — Грейс на спине на столе, раскрасневшаяся и задыхающаяся после того, как мы с Ноем оттрахали её.