После того случая ему пришлось уволиться с завода. А Лидия Сергеевна осталась, с ней ничего не сделалось, тем более что она прекрасно знала: стыд глаза не выест, через полгода об этом нелепом случае забудут, а хорошие работники нужны во все времена. Так оно и вышло.
Теперь Лидия Сергеевна была кормильцем, приходила с работы слегка недовольная, и Андрей Петрович предпочитал проводить всё больше времени на даче, вдали от неё. Но иногда им удавалось и поговорить.
— Что-то с нами не так, Лида.
— Что? По-моему, всё прекрасно.
— Что-то не так. Одного не пойму, когда же всё пошло под откос.
— Не выдумывай, дорогуша.
— Нет, Лидочка. Как-то мы странно и неправильно живём с тобой.
— Перестань, Андрей, у меня от твоих выкрутасов давление поднимается! Лучше бы работу себе нашёл какую-нибудь! А то сидит на моей шее, ножки свесив!..
— Ладно, ладно. ничего.
Вскоре он окончательно сгинул в дачную жизнь.
На заводе действительно забылся этот нелепый случай. Всё пошло по-прежнему. Назначили другого зама по кадрам, и он ещё сильнее завернул гайки. Коллектив обновился. До Караваевых никому не было дела, и только удивительная причёска Лидии Сергеевны сохранилась на несколько предпенсионных лет, как знамя победы неизвестно над кем или чем.
Ничто в этом мире
— А какое это дерево? — спросила Ольга.
— Хурма.
— А это?
— Это мандарин.
— Точно?
— Да, — сказал Борис. — Точно мандарин.
— А вот это лавр, я знаю сама. Хочешь, сплету тебе роскошный лавровый венок?
— Нет, я пока не совершил ничего такого… Но надо предложить Пехтереву. Ему, кажется, этого очень не хватает.
Они приглушённо засмеялись.
— Квартирная хозяйка уже предлагала насушить мне мешок лаврушки, — сказала Ольга. — Хватит на пятилетку вперёд.
— Просто она чувствует свою вину за плохую погоду. Третий день дождь, не искупаешься, не позагораешь. Вот тебе и Понт Эвксинский. А деньги-то за комнату мы платим исправно.
— И чем она может тут помочь? Позвать Мгангу? Разогнать тучи волшебной метлой?
— Все бабы ведьмы, давно известно.
Получив локтем в бок, Борис исправился:
— Имею в виду — старухи.
Дождь, словно подслушав разговор, ещё сильнее стал бить в покатую железную крышу столовой. По бетонированной тропинке сада побежал извилистый ручей. Обедали уже больше часа, спешить совершенно некуда. В комнате сидеть надоело.
По крыше ударило что-то твердое, словно с небес прилетела одинокая здоровенная градина, шумно прокатилась и упала в сад.
— Хурма, — сказал Борис. — Незрелая хурма.
— А похоже на метеорит. И уже ведь не первый раз. Интересно, сколько же плодов этой самой хурмы доживает до января?
— Не бойся, в январе купим, сколько надо, — сказал Борис.
Ольга промолчала.
— Если захочешь, — добавил он.
В крышу снова что-то ударило и с громом прокатилось вниз.
— Хур-мо-пад, — пробормотала Ольга и устало затянулась дымом. — Господи, хоть бы на море сходить. может, дождь перестанет.
Борис встал, поднялся по лестнице в комнату на втором этаже и вскоре вернулся с большим пляжным зонтом.
— Пошли.
Ещё издалека стало ясно, что на море волна. Ветра не было совсем, а вот волна откуда-то была — не то чтобы слишком сильная, вовсе не штормовая, но о купании на сегодня, да и завтра, пожалуй, можно забыть. Валы появлялись метрах в ста от берега, надвигались тяжело, вырастая из глубины, страшные в своём неуклонном стремлении разрушать, и на высшей точке, пенясь, падали в камни, словно сражённые пулей солдаты в атаке, которые ещё не знают о том, что они убиты.
— Море бьёт копытом, — сказал Борис.
Он воткнул зонтик в холодную гальку и присел под ним на корточки.
На пляже было пусто, только несколько мальчишек от нечего делать кидали камнями в лениво качающийся на волнах буёк. Мелкий дождь им был не страшен. Камни ложились рядом с буйком, который продолжал неторопливо, словно посмеиваясь над мальчишками, вздыматься и нырять.
Ольга, закутанная в лёгкий плащ, встала на большой прибрежный валун, и к её ногам тут же поползла солёная морская пена.
— Не двигайся, — сказал Борис.
Он сделал несколько чёрно-белых снимков и несколько цветных.
— Ну как? — крикнула Ольга, оборачиваясь к нему. Море за её спиной, как и сто тысяч лет назад, катило валы.