— Может, я хотел похвастаться летными навыками?
— Угробив мой корабль?! — снова начала заводиться я, но в этот момент двери рубки с тихим шелестом разъехались, впуская Каррига, о котором все забыли. Он потирал бок и выглядел крайне недовольным. Однако гневной тирады не последовало — док разглядел нашу композицию и неловко взъерошил волосы.
— Я, наверное, попозже зайду, — пробормотал он и скрылся в коридоре.
Шиндари наконец опомнился и отпустил меня. Я потерла предплечья, гадая, не появятся ли синяки. Здоров, как киборг!
— Теперь он будет думать, что мы не только подельники, но и любовники, — проворчала себе под нос, но Шиндари услышал.
— Тебя это смущает? — он вернулся в свое кресло и взялся за штурвал, хотя необходимости в этом не было. Автопилот прекрасно справлялся со своей задачей на безопасных участках трассы.
— Это будет смущать его. А с доком у нас и так контакта не выходит.
Меня вообще сложно смутить хоть чем-нибудь. А вот о том, что прижиматься к твердой груди оказалось слишком приятно даже несмотря на раздирающием меня эмоции, лучше не думать. Ни к чему это, лишнее. Уже совсем скоро мы долетим до станции нергитов-инсектофобов и расстанемся навсегда. И маленький астероид, на котором я стану полноправной и единственной хозяйкой, наконец превратится из фантазии в реальность.
— Не думаю, что мысль о нашем моральном падении расстроит его больше, чем нахождение на одном корабле с террористами.
В памяти само всплыло лицо Каррига с приоткрытым в удивлении ртом, и губы невольно растянулись в улыбке. Глупо и смешно, и жаль дока, но больше все-таки смешно.
— Надеюсь, он не выйдет в шлюз, отчаявшись избавиться от нашей компании.
— Не выйдет, — уверенно сказал Нейдар. — Ты ограничила ему доступ к управлению кораблем. Шлюз просто не откроется.
Нергит рассеянно почесал шею и после паузы добавил:
— Как и передо мной.
17
С появлением на “Осе” толпы народа одинокие дежурства в рубке приобрели особенную прелесть. Тишина, разбиваемая лишь моими собственными движениями. Ровный свет датчиков, сигнализирующий, что все системы работают в штатном режиме.
— Ты решила оставить личину спасительницы грайцев и перейти к пыткам?
Увы, тишина — штука хрупкая. Разрушается легко, особенно, когда в ограниченном пространстве маленького катера толкутся не очень хорошо относящиеся друг к другу люди.
— Если я соберусь сменить методы, ты узнаешь об этом первым, — ответила нергиту, не поворачиваясь к нему лицом. У него сейчас было условное свободное время, и тихо сидеть с трюме он категорически не желал. Насиделся уже.
— Мне бояться или предвкушать?
Я лишь уже привычно закатила глаза. К осторожным прощупываниям, спрятанным за подколами, оказалось не так сложно привыкнуть. В другое время пикировки даже доставляли удовольствие, но не сейчас. Так что в диалог я вступать не собиралась.
За спиной загудел пищевой автомат. Нергиты, при всем их физиологическом превосходстве над людьми, оказались чудовищно прожорливы, и Шиндари, получив свободный доступ к еде, истреблял запасы концентрата с пугающей скоростью. На такой расход, собираясь в спешке на “Солянке”, я не рассчитывала. И еще неизвестно, удастся ли пополнить запасы по пути…
Я критично осмотрела ногти и, оставшись довольной результатом, начала аккуратно складывать на место то, что Шиндари принял за пыточные инструменты. Конечно, мой маникюрный набор несколько отличался от того, которым обычно пользуются гуманоиды, и больше бы подошел моднице-рептилоидке. Но и я занималась им не только для красоты.
— Не ожидал, — признался Шиндари, наблюдая за моими движениями. — Ты не производишь впечатления человека, которому интересны такие вещи.
— Почему? — я вскинула брови. — Потому что в космосе я не наряжаюсь, а ношу то, в чем удобно в любой момент впрыгнуть в скафандр?
Нергит задумчиво почесал подбородок.
— Мои сестры даже перед лицом конца света не вышли бы из комнаты без наведенного марафета. Ты на них не похожа.
Я пренебрежительно фыркнула.
— Если бы про меня можно было все узнать с первого взгляда, мы бы сейчас не разговаривали.
Агент, который похож на агента — мертвый агент.
— Страшно представить, сколько секретов еще таится под симпатичной мордашкой, — задумчиво протянул нергит и зачерпнул ложкой то, что выдал ему пищевой аппарат. Скривился и подозрительно принюхался.