Заняв утром следующего дня позицию напротив ворот для въезда служебного автотранспорта Настя и Ребров принялись ждать приезда Дюжева. На место они приехали к шести часам утра и молча сидели в машине слушая местное радио. Радиоведущий болтал без умолку пытаясь зарядить бодростью своих ранних слушателей, но в машине его никто не слушал. Каждый был занят своими мыслями. Настя переживала за оставленную в Нерюнгри маму. Василий Иванович мысленно прорабатывал детали операции шаг за шагом.
Генерал Дюжев ездил на черном BMW седьмой серии и сердце Реброва всякий раз сжималось, когда похожая машина проезжала рядом. Однако ни в свое обычное время ни позже генерал не приехал. Когда стрелки на часах показали девять ноль ноль, Василий Иванович завел машину и поехал домой. Здесь ловить уже было больше нечего. Как позже выяснилось Дюжева срочно вызвали на совещание к заместителю директора ФСБ и на работе в этот день он появился только после обеда. К первому всплеску электромагнитной активности объекта 180878 они уже явно не успевали. Василий Иванович позвонил Горину и сообщил ему, что операция откладывается на сутки.
Чтобы как-то развеять дурные мысли Ребров предложил Насте показать Москву. В столице девушка была в первый раз. Они поехали в центр города. Прошлись по Красной площади. Зашли в храм Василия Блаженного, из которого Василий Иванович вылетел пулей, так как мысли огромного количества молящихся людей разрывали его голову на части. Прогулялись по Старому Арбату.
За то небольшое время, что они провели вместе Настя и фсбэшник сдружились. Василий Иванович даже не заметил, как шутя стал называть девушку «племяшкой». Настя не стала отмалчиваться и в ответ прозвала Реброва «дедулей», хотя для ее деда конечно же он был слишком молод. Пообедав в недорогом ресторане, они отправились домой. Надо было отдохнуть перед завтрашним тяжелым днем. Ожидание тяготила каждого их них, но никто не выставлял на показ своих чувств.
На следующее утро, как и днем ранее они заняли прежнее место возле ворот для служебного автотранспорта. На этот раз генерал не подкачал и приехал в свое обычное время.
— Ну что, пора, — Василий Иванович посмотрел на Настю. — Ты готова?
Девушка молча кивнула, собираясь с мыслями.
— Не переживай, все получится, — попытался подбодрить дедушку Ребров, но та никак на это не отреагировала, полностью уйдя в себя.
Они вышли из машины и перейдя через дорогу поднялись по ступенькам к главному входу в управление.
— С богом, — сказал Василий Иванович и открыл дверь.
Возле турникета стоял знакомый прапорщик. Больше для проформы чем по необходимости Ребров показал служебное удостоверение и поздоровался с ним за руку. Следом шла Настя. Она достала из кармана пластиковую банковскую карту и предъявила ее постовому. Их взгляды зацепились друг за друга. Прапорщик после небольшой паузы несколько натянуто взял под козырек и пропустил их обоих внутрь. Василий Иванович выдохнул с облегчением.
Они прошли по коридорам и встретили по пути оперативного дежурного, который возвращался от Дюжева после утреннего доклада. Ребров с дежурным обменялись кивками и от Василия Ивановича не укрылся его удивленный взгляд при виде Насти.
— Надо поспешить, — поторопил Ребров девушку.
Сидящий в приемной офицер заполнял какие-то бумаги. Кинув короткий взгляд на вошедших в помещение людей, он снова уткнулся носом в документы буркнув: «Слушаю вас».
— Я на прием к генералу Дюжеву с важным свидетелем по расследуемому уголовному делу, — ответил Ребров.
— Генерал сейчас не принимает, — не поднимая головы ответил секретарь.
Настя решила взять ситуацию в свои руки. Она подошла к офицеру и перегнувшись через стол поцеловала его в щеку. Военный оторопел от такого неожиданного шага и подняв голову с удивлением посмотрел на стоящую перед ним девушку. После этого он уже был целиком в ее власти.
— Сообщите о нашем приходе, — приказала ему Настя.
Офицер поднял трубку телефона и неестественно натянутым голосом произнес:
— Товарищ генерал, к вам подполковник Ребров.
В трубке послышался недовольный голос Дюжева. Ему явно не понравилось, что его утреннее кофепитие кто-то пытался прервать.
— Ясно, — монотонно ответил офицер и повторил только что услышанное, — пусть зайдет попозже.