Военный положил трубку.
— Генерал сейчас занят, — он произнес то, что было велено.
— Можем заходить, — сказала Настя, удерживая на себе взгляд офицера.
Василий Иванович не стал медлить и открыв дверь кабинета прошел внутрь. Дюжева внутри не оказалось, но со стороны балкона явно тянуло сквозняком. Генерал как всегда в это время был там.
— Черт возьми, — выругался Дюжев услышав звук открывшейся двери, — я не понятно выразился, что я занят?!
Генерал выглянул в балконный проем с чашкой дымящегося кофе в руке.
— Василий Иванович, ты что там совсем одичал в своей тайге и забыл о субординации? И кто это с тобой? — только успел сказать он как взгляд его помутнел и стал неподвижен уткнувшись в одну точку.
Ребров сразу понял, что за его спиной появилась Настя. Плечи Дюжева сразу безвольно опустились, и чашка выпала из ослабевших рук. Кофе расплескалось по дорогому ковру оставив после себя причудливую черно-коричневую кляксу.
— Слушайте и выполняйте команды, — сказала девушка, передавая этой фразой Василию Ивановичу бразды правления над генералом.
— Садись за стол и звони на объект 180878, — приказал Ребров Дюжеву.
Никогда в своей жизни Василий Иванович не разговаривал таким тоном ни с одним генералом. Хотя Ребров не бы склонен к самолюбованию, но факт манипулирования человеком, стоящим выше тебя в служебной иерархии, подсознательно был ему приятен.
Дюжев медленно словно сомнамбула сел за свой рабочий стол и поднял трубку телефона:
— Соедините меня с объектом 180878.
Только сейчас Василий Иванович понял, что звонок в Якутию осуществлялся через приемную, то есть через оставленного ими без присмотра офицера. Однако это опасение оказалось лишним. Не прошло и минуты как в трубке послышался голос Блохина.
— Да, слушаю вас внимательно.
Ребров подошел к генералу и начал шептать ему на ухо слова, которые тот должен был произнести. Дюжев незамедлительно повторял все услышанное от Василия Ивановича слово в слово. В итоге генерал отчитал Блохина и ответственного за охрану объекта по полной, не стесняясь в выражениях. Он просто размазал находящихся с ним на прямом проводе людей угрожая всех уволить за самоуправство, ведь они не дали допуск на объект особо уполномоченному Реброву и сопровождающим его лицам. И если это повториться еще раз, то ….
Когда Дюжев закончил разговор и положил телефонную трубку, Василий Иванович тут же набрал Горина. Пора было включать установку по блокированию связи. Однако Алексей, который в этот момент должен был находиться вместе с Лисовицким на звонок не ответил. Времени совсем не оставалось, скоро приемная заполнится людьми. Надо было уходить, а перезвонить можно было позже с более безопасного места.
— Нам пора. Уходим.
Связь между Настей и генералом оборвалась и ничего не понимающий Дюжев остался сидеть в кресле с выпученными осоловевшими глазами. Ребров схватил девушку за руку и потянул к выходу. Василий Иванович открыл дверь кабинета и замер на пороге. Перед ним стояло человек десять солдат с направленными на него автоматами.
— Никому не двигаться! — послышался грозный голос откуда-то сбоку. — Встать на колени! Руки за голову!
Из-за спины Реброва показалась Настя. Она тут же инстинктивно попыталась установить связь с ближайшим военным. Девушка научилась быстро соображать в критических ситуациях. Надо же было как-то выкручиваться.
Внезапно один из солдат достал из подсумка перцовый баллончик и направил струю газа прямо в глаза Насте. Девушка закашлялась и залилась слезами закрыв лицо руками. Но досталось не только ей. Раздражающие пары быстро разошлись по приемной и скоро всех начал душить кашель сквозь постоянно наворачивающиеся слезы.
Ноги Реброва подбили, и он плашмя рухнул на пол, едва не разбив себе нос. Судя по громкому шлепку рядом грохнулась Настя. Руки завели за спину и прочно сцепили наручниками. На голову тут же надели светонепроницаемые мешки из плотной грубой ткани. Военные действовали профессионально.
Глава 8
Что было дальше Василий Иванович помнил скомкано, опираясь только на свои ощущения. Он продолжал слышать мысли окружающих его людей, но из-за постоянных толчков и пинков, а также большого количества находящихся возле него думающих о чем-то своем солдат ничего толком не мог разобрать. Одно он знал четко — Настя была все это время рядом с ним. Они постоянно были вместе: и в то время, когда их тащили волоком по коридорам управления, и когда они потом около часа ехали в машине и затем, когда их оставили в какой-то комнате, где воздух был пропитан запахом сырости.