Руки наконец-то освободили от наручников и мешки были сняты с лиц. Ребров огляделся и увидел, что Настя сидит вместе с ним на одной скамейке в комнате без окон с тяжелой металлической дверью, а рядом находится Горин. Вся святая троица в сборе.
— Алексей, что случилось? Что ты здесь делаешь? — это было первое, что спросил Василий Иванович.
— Нас взяли на второй день как я сбежал из больнички, уже в лесу, — ответил Горин. — Я думаю, что они знали о каждом нашем шаге. Мы сидели в машине, когда пустили какой-то газ и больше я ничего не помню.
Ребров жестом остановил монолог Горина. Теперь ему стало понятно, что их уже давно прослушивают. Но как такое могло произойти? Только сейчас Василий Иванович обратил внимание на то, что Горин сидит в наручниках. Он глазами указал на них Алексею. Тот понял этот взгляд и с силой натянул сковывающие его браслеты звякнув соединяющей их цепочкой. Он явно давал понять, что не может их разорвать. Неужели сила оставила его? Как такое может быть? Ребров в конец запутался.
За дверью послышался шум, и она медленно с натужным скрипом открылась. В проеме появились два автоматчика в камуфляжной форме без опознавательных знаков.
— Ребров, на выход, — сказал один из них. — Руки за спину.
Василий Иванович встал, скрестив руки за спиной. Он думал, что на него наденут наручники, но ошибался их оставили свободными. Вместо этого ему надели на голову что-то похожее на шлемофон танкиста, который плотно зафиксировали кожаными ремешками. После того как на нем оказался странный головной убор мысли в голове Реброва стали ясными и отчетливыми. Сперва Василий Иванович не мог понять в чем дело, но потом понял причину этих забытых для него ощущений. Просто в этом шлеме он не слышал того, о чем думают другие. Он мог наслаждаться тишиной.
Его повели по длинным слабоосвещенным коридорам. Судя по всему, их привезли не в следственный изолятор антураж которого был знаком Василию Ивановичу по роду его профессии. Помещение больше напоминало какое-то безлюдное административное здание стены которого отдавали холодом и тревогой.
Они поднялись по ступенькам на этаж выше и в открывшемся новом коридоре Ребров наконец-то увидел окна, которые были надежно зарешечены толстой арматурой. Вид из них открывался плачевный. Все они смотрели на серый забор, оштукатуренный «под шубу» вдоль которого рос тщедушный кустарник. Выходит, что комната в которой остались Настя и Горин должна была находиться в подвальной части здания. Конвой остановился перед дверью с номером 117.
— Лицом к стене, — скомандовал военный
Василий Иванович уткнулся носом в облупившуюся краску пока один из солдат гремя связкой ключей открывал замок.
— Заходим, — последовала очередная команда.
Ребров сделал шаг вперед и услышал, как дверь закрылась за его спиной. Никто из конвойных следом за ним не зашел.
Комната в которой оказался Василий Иванович оказалась классической допросной. Он сам неоднократно бывал в таких только в роли хозяина, а не задержанного. Узкая щель зарешеченного окна давала мало дневного света, но его нехватку с лихвой компенсировали две яркие люминесцентные лампы на потолке. Надежно прикрученные к полу стол и два табурета вот и весь скромный интерьер комнаты, куда привел его конвой.
Дверной замок за спиной снова натужно заскрежетал, проклиная беспокоящий его ключ и в комнату вошел человек, который с этого момента будет вынимать все жилы из Реброва. Он будет с ним добрым и жестким, станет обещать блага и угрожать расправой. Одним словом, этот человек сделает все возможное, чтобы выполнить задачу, возложенную на него руководством. Это Василий Иванович знал на своем личном опыте.
— Здравствуйте, меня зовут Игорь Сергеевич, — поздоровался вошедший.
Это был мужчина лет сорока ниже среднего роста крепко сбитый с бритой наголо головой. Во рту у него была жевательная резинка, которой он безнадежно пытался перебить запах алкоголя изо рта. В руках Игорь Сергеевич держал стильный дорогой портфель из черной кожи.
— Присаживайтесь, — бритоголовый указал Реброву на табурет, а сам присел на противоположный.
Василий Иванович сел на указанное ему место.
— Я бы снял перед вами шляпу, но, к сожалению, не могу, — пошутил Ребров намекая на шлемофон.
— Тем более что этого не стоит делать, — сразу предупредил Игорь Сергеевич. — Я не знаю сообщили вам или нет, но снимать головной убор пока вы здесь находитесь запрещается.
— Стало быть я здесь нахожусь временно? — попытался уточнить Василий Иванович.