– Сегодня куда? Извините, что интересуюсь, служба такая: заботиться в том числе и о безопасности прикомандированных.
– Да мы с пониманием, – торопливо согласился на опеку капитан, лишь бы не давать больше Нине открывать рот. – Пройдемся вправо-влево от участка Прохоровой. Чтобы охватить побольше народа, оценить и осознать масштаб героизма людей. Мне кажется, это будет справедливо, так ведь? – подтянул начальника контрразведки к похвальбе самого себя.
Тот согласился, но не мог не предложить свои услуги, совершенно уверенный, что откажутся:
– Может, сопровождение все же дать? Мало ли какие проблемы возникнут.
– Нет-нет, занимайтесь своими делами. Мы привычные к тому, чтобы никого не отвлекать. Справимся. Спасибо. У нас вот – лучший пропуск, – поднял капитан блестящий от потертостей, но вполне еще боевой ФЭД.
«А настоящий пропуск все же лучше», – про себя возразил, держа улыбку гостеприимного хозяина, Врагов. Но фотоаппарат даже попробовал на вес, словно пытаясь удостовериться в наличии в нем дефицитной пленки.
Комсомолка, замаливающая перед капитаном свои грехи и оплошности, откланялась первой и направилась к выходу. Врагов проводил москвичей до двери, придержал ее, одаривая гостей великодушием.
– Еще вопрос, – спохватился капитан, остановившись на порожке. – Мне тут сказали, что у вас сын полка служит. Мы готовим на будущее подборку их фотографий, неплохо было бы с ним познакомиться.
– Пока это невозможно, – отмел непонятное желание газетчика Врагов. – Он… на задании.
– Но как вернется, дайте знать.
– Дам, – с такой усмешкой ответил майор, что журналисту стал понятен отказ. Тем не менее он с благодарностью за будущую услугу поклонился:
– Буду признателен.
Оставшись один, Врагов отдернул, собирая в гармошку оленей, штору. За ней с кляпом во рту сидела на табурете связанная Полина. Для пущей надежности Соболь держал у ее виска пистолет.
Майор сам вытащил кляп у задержанной. Вопросов задавать не стал, молча уставился на врача в ожидании ответа. Та, отдышавшись, кивнула:
– Они. Это они ее и меня, – без сомнений подтвердила Полина похищение диверсантки ушедшей парочкой.
– Ты же их не видела? – нахмурился майор, и лейтенант надавил стволом на висок: не надо здесь ничего сочинять и никого обманывать, выгораживая себя.
Полина поняла жест лейтенанта правильно, но осталась при своем мнении:
– С ними была женщина. Это она.
– Доказательства! – потребовал майор. Если врачихе могло что-то с перепугу показаться, то ему нельзя ошибиться ни на йоту. Слишком высокой может оказаться цена просчета.
Полина подтвердила свое убеждение самой железной логикой, только существующей в мире:
– Это вы, мужчины, по запаху можете найти только кухню. А мы – соперницу. Она так же пахла. Мне этот запах понравился, потому и запомнился.
Аргумент оказался более чем весомым, а других, судя по всему, больше и не имелось. Майор несколько раз измерил землянку шагами, остановился около сейфа. Открыл его, вытащил из железного квадратного чрева газетный кулек, издали посмотрел на врача. Та, не зная содержимого пакета, напряглась: в чем еще ей надо оправдываться?
Врагов подошел вплотную, высыпал из кулька на ладонь таблетки:
– Это что?
– Таблетки, – ответила Полина то, что ответил бы любой из опрошенных. Но у самой перехватило дыхание. Таблетки – это не патроны, это принадлежность к ее профессии, а здесь возможны любые варианты.
Не ошиблась: после ее слов наступил бенефис начальника контрразведки. Он широко оскалился, потому что мило улыбаться было не с чего:
– Не-ет. Это мел, которым ты потчуешь больных.
Не сдержался, схватил допрашиваемую за подбородок, вздернул голову, не давая опустить взгляд:
– Бригады ты отравила?
Подпертый подбородок не дал возможности расцепить зубы, и врач отрицательно помотала головой. Но майору нужны были слова, и он слегка ослабил хватку. Пленница торопливо сообщила:
– Я никого не травила. Медикаменты получаю в медсанбате.
– А приказы – из-за линии фронта, – отпустил, наконец, окончательно женский подбородок Врагов. Вытер руки носовым платком, который тут же отправил в угол для стирки: с Полины катился градом пот, и он не стал скрывать свою брезгливость. Кивком отдал команду подчиненному – увести.
Особо не церемонясь, лейтенант схватил Полину за локоть, передал поджидавшему за порогом ординарцу Врагова. Сам майор уже накручивал рукоятку телефона:
– Алло! Это опять майор Врагов. Проверьте в редакции еще и начальника фотолаборатории. Некто Кузьмич. И насколько он жаден… И заодно – есть ли такая служба в ЦК комсомола.